Гонтлгрим

Сальваторе Роберт Энтони

Глаза черепа вспыхнули красным.

Нервничая, Дор'Кри снова оглянулся на двери, и, если бы он мог дышать, он бы затаил дыхание.

— Она идёт, — прошептал вампир кристаллу, — с союзниками, которые нужны для путешествия к источнику силы.

Глаза черепа снова вспыхнули.

— Сзасс Тэм наблюдает, — ответил металлический женский голос. — Он не пропустил бы такой возможности.

— Я понимаю, — заверил её Дор'Кри.

— Он обвинит одного, я обвиню другого, — заверил его голос Силоры.

— Я понимаю, — покорно ответил вампир, и глаза черепа потухли.

Далия

вошла в комнату, и как только Корвин увидел её, он тут же заметил, что расположение её серёжек изменилось — девять и одна.

Валиндра также заметила приход Далии, но по причине присутствия дроу и дварфа позади эльфийки. Лич слегка зашипела, когда показался Атрогейт, но тут же обрела спокойствие и поприветствовала Джарлаксла.

— Тебя так давно не было, Джарлаксл, — сказала она. — Мне было одиноко.

— Действительно давно, дорогая леди, но мои дела увели меня далеко от вашего честного города.

— Всегда дела.

— Просто ляг и умри, ты гнилая тварь, — пробормотал Атрогейт, очевидно, дварф относился к Валиндре не с таким уважением, как его друг.

— Это проблема? — спросила Далия Джарлаксла. — Ты знал, что Валиндра будет нас сопровождать.

— У моего друга определённого рода нелюбовь к ходячим мертвецам, — ответил наёмник.

— Это противоестественно, — снова пробормотал дварф.

Джарлаксл глянул на вампира и спросил Далию:

— Это твой компаньон?

— Корвин Дор'Кри, — ответила она.

Джарлаксл рассматривал вампира несколько секунд, прежде чем понимающе улыбнутся.

— А это мой компаньон, Атрогейт, — сказал он, обращаясь к Дор'Кри. — Надеюсь, вы поладите.

— Да, всем привет и всё такое, — дварф пренебрежительно кивнул, и хотя его взгляд был направлен в сторону Валиндры, кислая мина показывала его отношение и к природе Дор'Кри.

— Итак, выступаем, — скомандовала Далия.

Она двинулась к другому выходу из комнаты, зовя Джарлаксла и Атрогейта за собой.

Как только все четверо вышли из комнаты, вампир сдвинулся с места, направляясь в сторону кристалла в форме черепа. Он тихо засунул его карман. Глаза вспыхнули, показывая, что его невидимый союзник, всё ещё внутри, в подпространстве филактерии, и вампир был готов поклясться, что неживой кристалл улыбнулся ему, прежде чем исчезнуть в складках одежды.

Глава 6

Другой дроу и его дварф

Брунор стоял, уставившись на колодец и держа в руках камень, который только что вырвал из его основания.

Дриззт не знал, что и думать. Бросит ли Брунор этот камень в гневе? Или начнёт настаивать, что это не имеет значения, и они должны поднажать и забраться ещё глубже в ветхий подземный комплекс, который, впрочем, оказался не таким уж и древним, как казалось вначале.

Дварф вздохнул и бросил камень, на который были нанесены ясно различимые надписи на человеческом языке, на землю. На колодце был виден слишком уж «человеческий» герб строителя, и эмблема его варварского клана. Брунор отыскал колодец задолго до того, как

друзья вынуждены были спасаться от землетрясения, и раскопки заняли много дней.

— Итак, эльф, — заметил дварф, — у нас ещё сотня карт, с которыми можно отправиться в путь.

Он обернулся к Дриззту и Гвенвивар, уперев руки в пояс, и на его небритом лице не отражалось ни капли гнева, лишь небольшое разочарование.

— Что? — добавил Брунор, видя удивление Дриззта сдержанной реакции друга.

— Ты проявляешь чудеса терпения.

Брунор втянул голову в плечи и фыркнул.

— Ты помнишь наши поиски Мифрил Халла? Мы провели месяцы в дороге через Длинную Седловину, Болота Троллей, Стлвермун, верно?

— Конечно.

— Ты когда-нибудь знал лучшие месяцы, эльф?

Дриззт улыбнулся и кивком выразил согласие.

— Ты миллионы раз говорил мне, что приключения не закончены, — произнёс Брунор. — Может я, наконец, поверил в это. Так вперёд, — добавил дварф и прошёл между товарищами, не спуская подозрительного взгляда с коварной пантеры. — Мои старые ноги пройдут ещё сквозь множество приключений.

Они вышли из пещеры под прекрасное синее небо. Крутые холмы Крагс тянулись до самого горизонта и даже дальше. Стояло позднее лето, почти осень, о чём свидетельствовали несильные, но уже прохладные ветра. Друзья полагали, что есть ещё, по крайней мере, три месяца годных для путешествий, прежде чем им придётся вернуться на зимовку в город — возможно Порт Лласт, но Дриззт предложил отправиться в Длинную Седловину и навестить Гарпеллов. Странноватых волшебников сильно подкосила Магическая Чума, но теперь, по прошествии более чем шести десятилетий они, наконец, пополнили свои ряды, восстановили особняк на холме и город у его подножия.

Но это можно обсудить позднее, а сейчас троица вернулось к их маленькому лагерю, и Брунор открыл свою сумку, высыпав груду тубусов со свитками, пергаментами, и ворох кож и планшетов — карты всех известных пещер Северного Побережья Меча. Он также вытащил несколько древних монет, отчеканенных в эпоху Делзуна, древний боёк кузнечного молота, и несколько других странных и, очевидно, весьма старых экспонатов. Всё это было найдено на Севере, у варварских племён или в небольших деревушках, а монеты попали к товарищам из Лускана. Всё это, конечно, ничего не значило. Город Парусов вёл свою историю торгового порта с тех самых пор, к которым большинство дварфских учёных относит время Гонтлгрима. Не удивительно, что в кошельках жителей Лускана можно найти пару монет Делзуна.

Впрочем, для Брунора, эти вещи были подтверждением догадок и заставляли распрямить усталые старые плечи, поэтому Дриззт не разубеждал друга.

Зачем, ведь благодаря этим артефактам, в конце концов, их путешествие становиться лишь увлекательней.

Брунор разбирал тубусы со свитками один за другим, читая примечания, которые сам нацарапал на полях. Он отобрал два и отложил их прежде, чем упаковать остальные в сумку. Из груды пергамента дварф выбрал ещё одну многообещающую карту, прежде чем запихнуть всё остальное вслед за тубусами.