Гонщик
Шрифт:
На ипподроме, к моему удовольствию, не было ни души. Оставив Клейста с секундомером замерять время прохождения круга, я с некоторой внутренней неуверенностью выехал на трассу. Первый круг ехал сравнительно медленно: надо было приноровиться к мобилю, ощутить работу тормозов, прочувствовать работу измененной подвески и еще кучу других мелочей. На второй круг я пошел уже быстрее, испытывая поведение мобиля в поворотах. И он, черт побери, ехал! Я не давил на тормоз, этого просто было не нужно. Аппарат кренился, да, но не так, как на последней гонке.
Пришло
— Ну что, Николай Генрихович, каково? — довольно спросил я.
— Лихо вы, Владимир Антонович. Знаете, я бы тоже хотел опробовать нашу новинку.
«Нашу» — отметил я про себя. Значит, все — увяз господин Клейст, раз не отделяет свою работу от моей. Вслух же сказал:
— Конечно попробуйте. Должны же вы ощутить результат своего труда.
Клейст уселся в кресло, поерзал, устраиваясь поудобнее, и задумчиво произнес:
— Скажите, Владимир Антонович, вы действительно считаете, что с этими сиденьями будет удобнее? Если честно, я пока ощущаю себя довольно скованно.
— Это потому, что вы еще не привыкли. О в первом же повороте вы почувствуете разницу. И еще: прежде, чем разгоняться, опробуйте тормоза на малой скорости. С педалью совсем другие ощущения, здесь надо не давить изо всех сил, а лишь чуть-чуть прижимать. Ну, вы поймете.
Клейст послушно отъехал метров на десять и, видимо, попытался притормозить. Мобиль встал как вкопанный, присев на передние колеса.
— Видите, Николай Генрихович, насколько эффективную штуку мы с вами сотворили? — крикнул я ему. Попробуйте еще, и нежней, нежней.
Раза с пятого у моего механика начало получаться, и он решил проехать по кругу. Сперва, как и я, довольно неторопливо. Но уже ко второму повороту он прилично разогнался. А третий пролетел так лихо, что я даже немного испугался: начнет притормаживать, передавит педаль и полетит кувырком. Но нет, все прошло хорошо.
У финиша Клейст все-таки даванул тормоз. Колеса немедленно встали и мобиль, еще не сбросивший скорость, потащило, начало разворачивать вправо, но, все же, не опрокинуло. Машина качнулась на рессорах и замерла.
Возбужденный до крайности, с восторгом в глазах бывший гонщик выскочил из мобиля и кинулся ко мне. Облапил, не снимая краг и с восхищением заговорил:
— Владимир Антонович, это же чудо! Это же аппарат совершенно другого уровня, лишь внешне слегка похожий на мой старый мобиль. Как он идет по трассе —
Он замолчал было, подыскивая подходящий эпитет, но тут же нашелся:
— Как конфету отобрать у младенца. А ведь у вас наверняка есть и другие идеи, да?
В один из вечеров к нам заглянул Игнатьев. Подкатил с шиком на своем уникальном мобиле, притормозил у ворот, где очередной заказчик забирал готовую машину. Осматривал, щупал кузов, проверял качество лака, обивку сидений и прочие очень важные вещи. Наконец, убедившись, что все без обмана, расплатился и отчалил. Вместо него тут же нарисовался нарядившийся почти как на бал журналист.
— Здравствуйте, Владимир Антонович, вы, наконец, освободились.
— Здравствуйте, Федор Иванович. Проходите. Будете чай пить?
— Нет, сегодня не буду ни проходить ни чаевничать. У меня на вечер планы. И вас, кстати, я намерен утащить с собой.
— А что случилось?
— Ничего особенного, очередное собрание клуба гонщиков. А учитывая, что вы собираетесь участвовать в гонке, организуемой в том числе нашим клубом, самое время, так сказать, влиться в ряды.
Я мысленно прикинул наличные средства. Вложения в товарищества серьезно поистощили мои финансовые ресурсы. А еще нужны деньги на зарплату Клейсту, на пропитание, на закупку запчастей для мобилей и кучу всяких мелочей. Располагать я мог разве что сегодняшней выручкой, полученной вот буквально только что. Как раз чуть больше пятисот рублей, на взнос хватит.
— Вы отвезете меня, Федор Иванович?
— А что ж вы не отправитесь на вашем новом мобиле? Вас почти каждый вечер видят на ипподроме. Вы придумали что-то новенькое?
— Придумал, да. Но, как вы верно заметили, на нем я собираюсь участвовать в ближайшей гонке. И мне не хотелось бы раньше времени открывать свои козыри.
Не признаваться же, что я просто не знаю, куда ехать.
— Что ж, вполне весомая причина. Тогда собирайтесь и едем.
— Мне нужно хотя бы полчаса.
— Что вы, не более пятнадцати минут! Мы и без того опаздываем.
— Я просто не успею, мне нужно привести себя в порядок. Не могу же я появиться в обществе в таком виде! — я продемонстрировал свои руки, черно-рыжие от масла и ржавчины. Двадцать пять минут, не меньше.
— Двадцать! — категорически заявил приятель.
В мобиль Игнатьева я заскочил, одной рукой застегивая смокинг, а другой напяливая кепи на мокрые волосы. Левым локтем проверил в кармане бумажник, правым — револьвер. С некоторых пор я без оружия из дома не выхожу, даже днем. Как говорили умные люди, револьвер может однажды спасти тебе жизнь, но для этого он должен быть всегда с собой. Едва я приземлился на подушку сиденья, как Федор резко — насколько позволял двигатель — взял с места.