Гонконг
Шрифт:
...Во вторник в мраморном особняке Джордина, в прохладной комнате при библиотеке, сборище почтенных джентльменов в усах и пышных бакенбардах выслушивало невероятно интересное сообщение синолога и япониста русского посольства. Не задавалось никаких вопросов о дипломатических отношениях России с Японией или Китаем. Гошкевич не сообщал никаких служебных сведений. Он показывал чучела. Демонстрируется прекрасная коллекция набивных птиц и зверей. Задается много вопросов о японских собаках. И о лошадях. О тех самых пришлось рассказывать, которых наш друг Ябадоо, или Сугуро, разводил в горах для продажи, а двух ежегодно отводил
Боже, цепь воспоминаний о чужой стране! Как она живуча! Как милы воспоминания! О-сё-фу-сан! – так ведь там все звали Гошкевича! Или: «Человек в мундире цвета хурмы», и еще: «Человек из породы хромоногих»...
Но подлинную сенсацию произвел Точибан Коосай.
В черном сюртуке и в галстуке, как замечал Осип Антонович, у него было одно из тех лиц, какие попадаются и у нас в петербургском чиновничестве и даже во дворянстве.
Сегодня Точибан отвечал блестяще: кратко и скромно, сурово и почтительно. Потом, в гостиной, он пил кофе, сидя среди англичан, и довольно хорошо разговаривал по-английски и держался так, словно всю жизнь провел в европейском обществе.
Джордин, дружески разговорясь с Точибаном, предложил посмотреть книги, увел в библиотеку. Разглядывали корешки, обложки, иллюстрации. Кое-что Прибылов мог прочесть. Присели за небольшим столиком между шкафов, закурили сигары.
– Все, что я вижу, меня очень восхищает.
– Вам бы хотелось побывать в Англии? – спросил Джордин.
– Да.
– Вы хотели бы жить в Англии? – осведомился всесильный негоциант.
Нахал Джон, который служил переводчиком у Стерлинга, никуда не годен. Носит английское платье и объявляет всем черт знает что.
– Да... – печально добавил Точибан. – Но... это... о... очень трудно...
– Почему же трудно? Можно сделать все. Нужно только ваше согласие.
– Да, – согласился, твердо кивнув головой, Точибан и добавил: – Но... я еще не могу.
– Почему же? Скажите прямо!
– Я... очень... больной...
– Чем же? Легкие?
– Нет. Это-о... Хуже... Мне стыдно признаться.
«Сифилитик! – отпрянул мистер Джордин. – За моим столом! Ел из нашей семейной посуды?»
...К Точибану не впервые приставали с предложением, чтобы он перешел на службу. Он понимал: им тут нужен образованный японец.
Ах боги, и так больно и горько, да еще приходится наговаривать на себя, сочинять небылицы, чтобы не завербовали в разведку, чтобы довести до конца и честно исполнить указания родины, данные «горелому мясу».
– Вы знаете, ваше превосходительство... кроме того... я – очень тяжелый... запойный... алкоголик... Поэтому я бежал из Японии, совершив преступление.
Джордин молчал, ошеломленный.
Коосай помолчал и опустил голову, как на суде.
– Я убил беременную женщину, свою любовницу... Я много убивал... женщин...
Он говорил бесстрастно, пряча глаза. Потом поднял их. Глаза холодны, как черный лед. Он смотрел не мигая.
– Поэтому я решил бежать с русскими. Они не хотели меня брать с собой... Я их упросил, скрыв, что я совершил убийство... Я, конечно, был еще... болен... но не так, как вы подумали... Но... Спасибо, спасибо вам!
Казалось, Точибан очень тронут.
...В тот вечер сэр Джон Боуринг также сидел с гостем в своей библиотеке, и на обширном столе перед ними были груды книг о Китае и Индии и
Адмиралу Майклу Сеймуру говорил о французском маршале Бюжо. Командуя экспедиционным колониальным корпусом в Алжире, в сороковых годах, Бюжо сменил в своих войсках кивера на кепи. Первый полк тюркосов сформирован им в 41 году. Но чалма была оставлена офицерам и солдатам туземных войск во всем Алжире, и покорение успешно закончилось. Император предупредил пруссаков и баварцев, что в случае их нападения он приведет тюркосов на Рейн... Наш sepoy [61] , который сражался в Пенджабе, также носит чалму.
61
Сипай.
Да, всем известно, что сипаи справились с пенджабцами и завоевали для Англии их страну. И это после того, как белые войска британской короны испытали в Пенджабе некоторые неудачи. Бенгальцы теперь преувеличенного мнения о своей доблести. Европейских войск в Индии мало, не хватает. В Индии брожение... Впрочем, как всегда.
– В каждой стране при формировании туземных войск свои особенности, – сказал сэр Джон. – Португальцы дали пример, формируя войска сипаев. Но в Индии чересполосица наций, фанатизм, касты. Бенгальские войска неверны, но в Китае будут сражаться, Китай един и многолюден, в этом особенность. Это не Индия с ее множеством разноязычных народов и верований!
Речь шла о сформировании наемных войск из китайцев для войны против Китая.
– Сначала без оружия! – сказал адмирал Майкл Сеймур. – Дадим при удобном случае, после первых испытаний.
– В Китае очень сильно стремление личности к благосостоянию, – продолжал губернатор, – и это при том развале, который происходит в государстве и в армии, становится смыслом жизни всех, в том числе власть имущих и образованного общества, то есть чиновников. В стране нет иных образованных людей, кроме имеющих чины. Сама степень образованности – чин. И наоборот. Такая взаимозависимость накладывает особый, неповторимый отпечаток на всю их умственную жизнь. А народ голодает; большинство находится на крайней степени нищеты. Они так ценят еду, им так тягостен вечный голод, что за питание и одежду встанут под любые знамена, чтобы почувствовать себя людьми. Наденут на грудь нашу ленту с надписью military service... К оружию их придется приучать... Комплектацию возьмут на себя компрадоры, и они же дадут часть денег.
Формирование сипаев – войск в Индии из туземцев всех племен, рас и верований – начали португальцы еще в XVIII веке. Теперь мир полагает, что англичане первыми начали формировать туземные войска в своих необозримых индийских колониях. Как всегда, история быстро забывается, особенно первым поколением, и потом ее уже легко искажать.
Из индийской армии в Крым ушли полки коронных войск, состоящие из европейцев. В Индии осталось сорок тысяч британцев на двести пятьдесят тысяч сипаев. Сэр Майкл Сеймур на пути в Гонконг заходил в порты Индии. По всей стране происходит брожение, туземцы поддаются яростной пропаганде фанатиков, протестующих против нового закона, введенного англичанами, запрещающего детоубийство девочек... Готовится новое восстание сипаев. Англичане в Индии, как всегда, беспечны и ничему не придают значения, пока не грянет гром.