Гонконг
Шрифт:
Сандер обнял жену за плечи и крепко прижал к себе.
— Женщина! — громко сказал он. — Ты, как всегда, права!
У проходной Сандера встретил управляющий фабрикой Саттервейт. Его худое лицо, казалось, еще больше осунулось, глаза были красными и встревоженными От Саттервейта сильно пахло спиртным.
Почуяв запах алкоголя, Сандер нахмурился и хотел было отругать управляющего за то, что он уже с утра пьет на работе, но лишь усмехнулся, подумав, что этому трусу в такой сложный день без спиртного просто не обойтись. Пусть пьет, черт с ним!
Саттервейт,
— Похоже, дело принимает плохой оборот, мистер Вановен! Если еще подойдут рабочие и объединятся с забастовщиками, то они смогут прорваться через охрану на территорию фабрики. Как их остановить?
— Для этого я и приехал — чтобы контролировать обстановку! — бодрым голосом произнес Сандер. — Они не сумеют прорваться через охрану, ведь у них нет оружия. А ты перестань трястись, противно на тебя смотреть! Сколько рабочих сегодня пришли на фабрику?
— Не больше десяти. Пришли только старые рабочие, а молодежи — нет.
— Составь мне список тех, кто вышел на работу, и тех, кто отказался, — приказал Сандер. — Я сам разберусь с бунтовщиками.
— Мистер Вановен, возможно, рабочие еще подойдут, — неуверенно сказал Саттервейт.
— Ну уж нет! — заорал Сандер. — Рабочий день начался! Прикажи охране никого больше не впускать на территорию фабрики! Иди готовь мне списки!
Управляющий покорно побрел в офис. Карен дождалась, когда он скроется из виду, и спросила:
— Дорогой, ты действительно собираешься выгнать с фабрики тех, кто не вышел сегодня на работу?
— Конечно! Неужели я буду им потакать?
— Но разве можно выгонять с работы членов профсоюза только за то, что они законными методами борются за свои права?
— Что? Членов профсоюза? — ухмыльнулся Сандер. — О каком профсоюзе ты говоришь, женщина?
Здесь тебе не Штаты! Здесь я хозяин, и эти безмозглые людишки вкалывают на меня!
— Сандер… — замялась Карен. — Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, но хочу сказать, что ты ведешь себя неразумно. Почему ты не хочешь дать им выходной, как хозяева других заводов и фабрик? Ведь сегодня же праздник!
Сандер бросил на нее гневный взгляд.
— Ты правильно сказала, малышка! Не надо вмешиваться в дела, которые тебя не касаются. — Он помолчал немного, пытаясь обуздать гнев, потом сквозь зубы процедил:
— Я, конечно, люблю тебя, но впредь прошу не учить меня, как управлять фабрикой. Ясно?
Щеки Карен вспыхнули, и она резко, с иронией произнесла:
— Слушаюсь, хозяин!
Сандер внезапно рассмеялся:
— Карен, ну перестань, не обижайся, малышка!
Сегодня действительно праздник, и в этот день я еще раз всем напомню, кто хозяин фабрики! Пойдем, я покажу тебе один цех!
Карен взяла его под руку и сказала:
— Пойдем, дорогой!
Войдя в ткацкий цех, Сандер остановился на пороге и замер от неожиданности. В цехе стояла непривычная тишина, не шумели и не грохотали станки, там было всего несколько человек.
— Так… —
Значит, здесь тихо, как в морге! Ну что ж! Кто-то дорого мне за все заплатит!
Камень, искореживший крышу «мерседеса» Вановена, бросил Йн Чань. Разумеется, этот дерзкий поступок выглядел глупой бравадой, но Йн Чань не мог сдержаться, чтобы не швырнуть камень в хозяина фабрики.
Йн Чань стоял недалеко от ворот и видел, как черный блестящий «мерседес» медленно въехал на территорию фабрики и из него вальяжно вышел сам Сандер Вановен. Йн Чань инстинктивно поискал какой-нибудь предмет на земле и, увидев камень, не задумываясь схватил его и швырнул в Вановена. Камень со свистом пронесся близ его головы и упал на крышу автомобиля.
Только потом, спустя минуту, Йн Чань сообразил, что могло случиться, если бы охранники заметили, кто бросил камнем в хозяина!
К счастью, он слышал, как охранники сказали, что ничего не видели.
Йн Чань уже ругал себя за необдуманный поступок, хорошо представляя его последствия. Если бы его схватили, то посадили бы в тюрьму и он не оправдал бы доверия самого Линь Кэ! А главное, без организатора рабочие не стали бы продолжать забастовку, и хозяин фабрики просто выгнал бы их с работы.
В общем, ему повезло, и его «символический акт», как говорят американцы, остался безнаказанным.
Йн Чань снова посмотрел на «мерседес» и увидел, что из него вышла молодая женщина. Он удивленно поднял брови — Линь Кэ ничего не говорил, что вместе с Вановеном приедет женщина. А впрочем, какое это имеет значение? Йн Чаню нужно выполнить задание Линь Кэ и отработать полученные деньги, а остальное для него не важно.
Он подошел к рабочим, стоявшим в пикетах, и с огорчением подумал о том, что их очень мало, совсем недостаточно для того, чтобы прорваться на фабрику и устроить там настоящий погром. Он надеялся, что рабочие все-таки вняли его разъяснениям, поддавшись на уговоры, и подойдут к фабрике позже.
Йн Чань сунул руку в карман и нащупал холодную рукоятку пистолета, который накануне вручил ему Линь Кэ. Раньше Йн Чань никогда не имел дела с огнестрельным оружием, но старый китаец показал ему, как им пользоваться, и это оказалось очень просто.
Накануне вечером в квартире Линь Кэ, когда они еще раз обсуждали все детали и подробности плана, старый китаец напрямую сказал Йн Чаню о том, что вместо одного белого человека ему надо убить двоих Он сказал так:
— Я хочу внести в наш план небольшие коррективы, сын мой. Тебе придется расправиться еще с одним белым дьяволом. Он подъедет на фабрику позже Вановена, спустя примерно час. Его появление будет для тебя сигналом к действию. Когда рабочие начнут прорываться на фабрику и возникнет беспорядок, ты легко подберешься к этим иностранцам и застрелишь их. Возможно, они будут держаться вместе и этим облегчат тебе выполнение задачи. К десяти тысячам гонконгских долларов я добавлю тебе еще столько же.