Гонконг
Шрифт:
— Илай! Умоляю тебя, не надо! Господи, Илай, прошу тебя!
Он бегло взглянул на любовника. В глазах мужчины отразились страх и растерянность. Он мгновенно отпрянул от Роны и неловко задергал руками и ногами. Илай презрительно усмехнулся. Какая нелепая, отвратительная сцена!
Илай молча поднял пистолет и дважды выстрелил в мужчину. В его груди образовались две маленькие дырочки. Он громко вскрикнул, голова его резко дернулась и упала на подушку. Алые струйки крови хлынули на белую простыню, превращаясь
Илай увидел, что и пол у кровати потемнел от крови.
Рона выскочила из постели и, отбежав в дальний угол спальни, в ужасе забормотала:
— Илай, прости, пожалуйста… Я не виновата. Я встретила его в… Мы просто заехали ко мне поболтать, а он напился и стал ко мне приставать. Он… набросился на меня! Он хотел меня изнасиловать!
Поверь, Илай, я не хотела…
Илай снова поднял пистолет и еще крепче сжал его в руке.
— Нет, Илай, пожалуйста, нет! Не убивай меня! — закричала Рона.
Он бросил презрительный взгляд на жену, процедил сквозь зубы грязное ругательство, швырнул на пол пистолет и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.
Вслед ему Рона что-то кричала, рыдала и всхлипывала.
Во время предварительного следствия адвокат Илая сказал, цинично улыбаясь:
— Не понимаю, почему вы не убили и ее… Во всем виновата она, а не тот парень! Кстати, вас судили бы по той же статье, и суд обязательно принял бы во внимание смягчающие обстоятельства.
Илай, соглашаясь, кивнул. Да, надо было убить Рону, а не ее любовника, поскольку виновата во всем только она.
С каждым днем Илай все больше сожалел о случившемся, сознавая, что из-за распущенной, наглой Роны нельзя было лишать человека жизни. Впрочем, кое-какие оправдания он находил для себя. Вспоминал ее развязное поведение на пляже во время медового месяца, нелепую идею с переездом в другой конец страны, наглое вранье про противозачаточные таблетки и, наконец, измену, стоившую жизни ее любовнику.
Перебирая в уме эпизоды того трагического вечера, Илай все больше утверждался в мысли, что события были заранее предрешены, а его семейная жизнь рано или поздно закончилась бы именно таким образом. Каким же недальновидным, глупым и доверчивым он оказался!
Илай твердо знал, что никогда не простит жене измены, но не простит и себе убийства человека.
Через час после трагедии Илай Кейган явился в полицейское управление Далласа с повинной.
До суда он не виделся с Роной, хотя она несколько раз приходила в тюрьму навестить его. Но он отказывался от свидания.
Во время суда Илай не сказал жене ни слова, он лишь мельком взглянул на нее, когда она отвечала на вопросы прокурора и адвоката.
Ему показалось, что за два месяца, пока они не виделись, Рона изменилась в худшую сторону: растолстела, поблекла, и цвет ее лица приобрел нездоровый
В суде Рона призналась, что имела любовную связь с убитым мужчиной и неоднократно встречалась с ним в отсутствие мужа.
Суд вынес оправдательный приговор Илайдже Кейгану. Законы штата Техас сурово наказывали людей, занимавшихся контрабандой, но к обманутым мужьям-рогоносцам, убивавшим из ревности любовников своих жен, относились с пониманием и снисхождением.
— Законы морали, чтимые судьями Техаса, всегда являлись лучшими помощниками адвокатов, — радостно сказал адвокат Илаю после окончания суда.
Вскоре Илай покинул штат Техас, надеясь, что никогда больше не вернется сюда, а главное, не увидит Рону. Но через месяц его снова арестовали в… Техасе.
И вот теперь бывшая жена стояла перед ним на пороге его номера в отеле.
Она прошла на середину комнаты и окинула Илая пытливым взглядом, в котором сквозило любопытство. Она располнела и слегка обрюзгла, но все еще оставалась привлекательной и соблазнительной женщиной.
— Кто эта девушка? — спросила она.
Илай проигнорировал ее вопрос.
— Что ты делаешь в Гонконге, Рона?
— Приехала повидаться с мужем, — невозмутимо ответила она.
— Бывшим мужем, — уточнил Илай. — Надеюсь, ты не забыла, что мы давно развелись?
— Я приехала к тебе, Илай. Ты тогда так внезапно исчез, оставив меня одну! Все это время я даже не знала, где ты и чем занимаешься.
— Кто тебе сообщил, что я в Гонконге?
— У каждого свои источники информации, — лукаво улыбнулась Рона.
— Догадываюсь… Тебе позвонил Адам! — со злостью произнес Илай. — Чертов Адам! Ждал, пока я…
— Не сердись на него, дорогой. Он просто оказал мне небольшую любезность. Я очень просила его сообщить мне о тебе.
— Хороша любезность! В общем, Рона, придется тебе отсюда уйти, и чем скорее, тем лучше!
— Ну, дорогой, не надо меня прогонять! Я просто хочу поговорить с тобой.
— Все наши беседы закончились в той спальне, Рона. В Техасе.
Она вспыхнула, и ее зрачки сузились.
— Да, я плохо тогда поступила, но я в отличие от тебя никого не убивала!
Илай угрюмо молчал, решив не поддаваться на провокации бывшей жены.
— Знаешь, я поклялась не вспоминать о прошлом, — продолжила Рона, сбавив тон. — Я не виню тебя за то, что ты убил того парня. Да, я вела себя как последняя потаскуха, но вспомни, Илай, в суде я рассказала всю правду, ничего не утаила и тем самым помогла тебе избежать сурового наказания! Каждая женщина может раз в жизни ошибиться.
— Один раз? — презрительно спросил Илай. — Не уверен, что ты ограничилась одним разом, Рона!
Но даже если ты говоришь правду, все равно этот «один раз» стоил человеку жизни!