Гонка
Шрифт:
— Думаю, падая, я задел его ногу. Не удивлюсь, если он будет хромать.
— Молодцы, — сказал Исаак Белл.
Юстас Уид решил, что, так как у него нет выбора и ему придется ужасным образом поступить с Исааком Беллом, он постарается, чтобы с Дэйзи ничего не случилось по ошибке. Будет еще хуже, если его поймают, да еще и причинят боль Дэйзи.
Чтобы успокоиться, он представлял себе, что вернулся в Тусон и там в лучшем салуне обыгрывает местных бильярдистов. Он хорошо знал: если хочешь выиграть в бильярд, надо верить
Наливая процеженный бензин и смесь касторового масла в бак «Американского орла» прямо под носом у Белла, он прятал медную трубку в левой руке. Так ему не придется доставать ее из кармана — это могло бы показаться подозрительным. Энди пошел докладывать, что машина готова. Белл отвернулся к Энди. Юстас правой рукой потянулся к крышке бака.
Белл сказал:
— Энди, давай снова проверим контрольный стержень.
Юстас протянул к открытой горловине бака левую руку.
Большой и указательный пальцы Белла сжали его запястье, словно стальные наручники.
— Юстас. Вы должны нам кое-что объяснить.
Юстас Уид открыл рот. Говорить он не мог. Из его глаз потекли слезы.
Белл строго смотрел на него. А когда заговорил, голос старшего дознавателя был ледяным:
— Я скажу вам, что произошло. Вы будете кивать. Понятно?
Юстас дрожал.
— Понятно? — повторил Белл.
Юстас кивнул.
Белл выпустил его запястье, отобрал медную трубку, задумчиво потряс ее и кинул Энди Мозеру. Бросив на нее один взгляд, тот сердито сказал:
— Когда бензин растворит воск, содержимое вытечет. Что там? Вода?
Юстас Уид прикусил губу и кивнул.
Белл достал из кармана блокнот.
— Узнаете этого типа?
— Хозяин салуна из Чикаго. Не знаю, как его зовут.
— А этого?
— Работает на хозяина салуна. Отвел меня к нему.
— А этого?
— Это второй. Они меня отвели вдвоем.
— Как насчет этого?
Белл показал рисунок мужчины с мрачным лицом, более страшным, чем у остальных; мужчина походил на боксера, который не проиграл ни одного боя.
— Нет. Я его никогда не видел.
— Это ван дорн, который последние две недели живет через коридор с мисс Дэйзи Рэмси и ее матушкой. Вместе с ним в квартире живет еще один парень, покрупнее. Когда одному нужно выйти, второй обязательно остается. Когда Дэйзи идет на работу на телефонную станцию, человек Ван Дорна идет за ней по тротуару, а другой наблюдает за телефонной станцией. Вы понимаете, что я вам говорю, Юстас?
— Дэйзи в безопасности?
— Дэйзи в безопасности. Теперь рассказывайте все. Побыстрей.
— Откуда вы знаете ее имя?
— Я спрашивал у вас об этом в Топике, в Канзасе. Вы подтвердили то, что мы уже знали. Чикаго — наш город.
— Но вы не сможете вечно следить за ней.
— Это и не понадобится. — Белл снова показал рисунок. — Этих двоих посадят в Джолиетскую тюрьму, где они вполне заслуженно будут отбывать двадцатилетний срок. Хозяин салуна закрывает бизнес и, чтобы сберечь здоровье, думает открыть галантерейную
На далекой полоске коричневой земли между Лос-Анджелесом и Фриско Южно-Тихоокеанская железная дорога, вдоль которой должны были лететь участники гонки, пересекалась с линией от Этчисона, Топика в Санта-Фе. Здесь же проходили короткие железнодорожные ветки, обслуживавшие садоводов и скотоводов долины Сан-Хоакин. В результате образовалась такая путаница рельсов, стрелок и путепроводов, что диспетчеры прозвали это место Змеиным Танцем. Работники Воздушной гонки на кубок Уайтвея пометили нужную ветку видными сверху брезентовыми стрелами.
Дэйв Мэйхью, телеграфист Гарри Фроста, слез со столба и вслух зачитал переговоры диспетчеров.
— Джозефина впереди. У Джо Мадда трудности со взлетом. Он застрял на хлопковом поле в Типтоне.
— А где ее поезд поддержки? — спросил Фрост.
— Не отстает от нее. Он прямо под ней.
— А где Исаак Белл?
— Диспетчер из Тьюлара слышал звук его мотора, когда они с Джозефиной пролетали над ним. С тех пор его след простыл. Последний диспетчер, который видел Джозефину, говорит, что она летела одна.
— Где поезд поддержки Белла?
— На запасном пути в Тьюларе. Наверно, там, где он упал.
Гарри Фрост достал из жилетного кармана часы и проверил время. К этому времени вода в баке у Белла должна была уже привести к крушению.
— Садись в автомобиль, — приказал он Мэйхью.
Если повезло, Белл уже мертв. Но и в худшем случае ван дорн уже не представляет угрозы планам Фроста расстрелять Джозефину в небе и вывести из строя ее поезд поддержки.
Скоттсу Фрост сказал:
— Поменяй указатели.
Майк Скоттс подбежал к главной линии Южно-Тихоокеанской дороги, скатал брезентовые стрелы, указывавшие на север, и раскатал заново, так, чтобы они показывали на северо-запад, на короткую боковую дорогу, которая, извиваясь, уходила в холмы на запад.
Дэйв Мэйхью подвел новый «Томас-Флаер» к этой ветке. Фрост и Скоттс сели в машину, и все трое двинулись на северо-запад.
Глава 39
Исаак Белл в своей желтой машине, планируя и спускаясь пологими кругами, слышал только гудение ветра в проволочных оттяжках крыльев. Под ним мирно пасся скот, продолжала лететь своим курсом стая белых пеликанов, что доказывало: он парит над землей неслышно, как кондор.
Прибрежные горы преодолевала буря с Тихого океана, и тень от машины то появлялась, то исчезала, когда тяжелые грозовые тучи закрывали или открывали солнце. Тень машины ползла по отлогим холмам, и Белл искусно маневрировал, чтобы она не упала на «Томас-Флаер», в облаке пыли несущийся впереди вдоль короткой ветки.
В «Томасе» сидели трое. Белл летел слишком высоко, чтобы распознать их, даже в бинокль. Но массивная фигура на переднем сиденье открытой машины, перемещенные брезентовые указатели и неудавшаяся попытка Юстаса вывести из строя аэроплан говорили Беллу, что это Фрост.