Гонка
Шрифт:
— Стив Стивенс купил ее у его кредиторов. Ему повезло. Это единственная машина в мире, которая его поднимет. Он заплатил по двадцать центов за доллар. Бедный Марко ничего не получил.
Белл проводил Джозефину к ее моноплану. Механики ван дорны провернули пропеллер, и, когда синий дымок сменился белым, она прокатилась по полю и поднялась в небо для очередного длительного учебного полета.
На глазах у Белла она превратилась в желтую точку; его успокаивала мысль о том, что вскоре он будет лететь с ней рядом. «Орел» прибыл
И тогда, подумал Белл, до начала гонки останется только научиться летать. Или хотя бы учиться, пока он будет следовать за Джозефиной по земле. К тому времени как гонка завершится в Сан-Франциско, он уже хорошо научится летать, и тогда первым делом возьмет с собой в небо Марион Морган. Энди сказал, что мотор «Орла» обладает большой дополнительной мощностью, чтобы пилот мог брать пассажира. Марион сможет даже прихватить с собой камеру для съемок. Поистине замечательный свадебный подарок.
Он смотрел, как Джозефина исчезает на востоке.
— Ну ладно, друзья, — сказал он ван дорнам, — оставайтесь здесь и ждите возвращения Джозефины. Держитесь поближе к ней. Если я вам понадоблюсь, я наблюдаю за термомашиной.
— Думаете, Фрост снова нападет? Он ведь знает, что мы начеку.
— Он удивлял нас и раньше. Держитесь поближе. Я вернусь раньше, чем она приземлится.
Белл прошел через поле к трехсотфутовому стальному рельсу, на котором Платов пообещал продемонстрировать в завершающем эксперименте свою машину, прежде чем ее поставят на биплан Стивенса.
Невероятно толстый Стивенс в белом костюме плантатора, багровый от нетерпения, сидел за столом, который его престарелый слуга накрыл для завтрака со скатертью и столовым серебром. Платов и главный механик Стивенса все еще ковырялись в неподвижном реактивном двигателе: механик проверял клапаны и переключатели, а Платов сверялся со своей логарифмической линейкой. Стивенс срывал раздражение на слугах. Кофе холодный, жаловался он. Сладкие булочки черствые, недостаточно пышные. У покорных стариков, прислуживавших плантатору, был испуганный вид.
Высокомерный взгляд Стивенса упал на белый костюм Белла.
— В ваших жилах, сэр, конечно, течет южная кровь, — проговорил он на южном диалекте. — Ни разу не видел янки, который умел бы носить чисто-белую одежду, как на Старом Юге.
— Мой отец провел много времени на Старом Юге.
— И научил вас одеваться как подобает джентльмену. Я правильно считаю, что он покупал хлопок для фабрик в Новой Англии?
— Он был офицером разведки армии северян. По приказу президента Линкольна освобождал рабов.
— Готово, господа, — крикнул Дмитрий Платов.
Усы русского изобретателя дрожали от возбуждения, темные глаза сверкали.
— Термодвигатель готов.
Стивенс посмотрел на своего главного
— Вот как. Джадд?
Джадд ответил:
— Готов, насколько это возможно, мистер Стивенс.
— В самое время. Надоело сидеть и ждать… Эй, а куда ты пошел?
Джадд взял бейсбольную биту и пошел вдоль рельса.
— Мне нужно будет отключить мотор, когда машина доберется до конца.
— Ты собираешься так отключать мотор моей летающей машины? Будешь стоять передо мной с бейсбольной битой?
— Не волнуйтесь! — воскликнул Платов. — В машине автоматический переключатель. Это просто проверка. Видите? — Он показал на термомашину, стоящую на рельсе. — Большой переключатель. Нужно только коснуться его, когда машина проходит мимо.
— Ладно, действуйте, ради бога. Гонка доберется до Миссисипи, пока я поднимусь в небо.
Джадд пробежал двести футов вдоль рельса и остановился. Беллу показалось, что вид у него несчастный, как у пасующего игрока, которого поставили подавать.
— Включаю! — воскликнул Платов.
С низким воем термодвигатель заработал; этот звук сразу перешел в пронзительный визг. Белл зажал уши и смотрел, как мотор со страшной силой затрясся. Неудивительно, что все механики уважали Платова. Изобретенный им мотор был размером с чемодан, но энергии вырабатывал, как современный локомобиль.
Платов дернул рукоять, и зажимы, державшие мотор, раскрылись.
Термодвигатель понесся по рельсу.
Белл глазам своим не верил. Только что агрегат трясся рядом, а в следующее мгновение уже долетел до человека с битой. Мотор действительно работал, и его скорость была феноменальной. Но в тот миг, когда Джадд готов был нажать на переключатель, термомотор соскочил с рельса.
Он пролетел сквозь главного механика, словно тот был из бумаги, швырнул на землю то немногое, что осталось от его тела, пролетел еще несколько сотен метров, ударился в новехонький «Нью-Хейвен-Кертис» сэра Эддисона-Сидни-Мартина, стоявший на траве, оторвал крыло от «Блерио» и наконец остановился внутри грузовика, принадлежавшего Вандербильту. И загорелся.
Исаак Белл подбежал к упавшему Джадду и сразу увидел, что тут ничего нельзя сделать. Потом, пока остальные бежали к разбитому «Нью-Хевену» и горящему грузовику, Белл осмотрел рельс, с которого сорвалась машина.
Дмитрий Платов ломал руки.
— До сих пор все было так хорошо! Ах, бедняга. Только посмотрите на беднягу.
Подошел Стив Стивенс.
— Вот уж дальше некуда! Мой главный механик убит, а моя машина осталась без мотора! Как же я буду участвовать в гонке?
Платов плакал. Он рвал на себе волосы и бил себя в грудь.
— Что я натворил! Ужас! У него была жена?
— Да кто бы вышел замуж за Джадда?
— Это ужасно, ужасно.
Исаак Белл вышел из-под рельса, распрямился, оттолкнул с пути Стивенса и положил руку на плечо Платову.