Гонец
Шрифт:
Поужинали в темноте – костёр раскладывать не решились, чтобы не привлечь к себе внимания ни возможных лесных жителей с когтями и зубами, ни возможных отчаянных путников с заброшенной дороги. После ужина Игорь и Агап наломали с деревьев веток, до каких смогли дотянуться, и обустроили себе пару лежанок: щедро засыпав лежанки сорванной травой и, отметившись неподалёку в чахлых кустиках, путешественники завалились спать.
Когда Игорь проснулся, всё ещё была ночь: месяц висел почти там же, где и был, звёздное небо ничуть не посветлело. Похоже, Игорь спал всего полчаса от силы – судя по тому, что происходило в небе. Вернее, по тому, что там не
– Это чего ж такое происходит? – хриплым со сна голосом спросил бородач. – Я того, выспался напрочь, а утра нету… Странно, однако! Ты не знаешь, в чём дело? Может, тут ночи безобразно длинные, а? Или, упаси милиция, мы на заколдованной полянке дрыхли? На которой всегда сплошная ночь. Спальная поляна, ага!
– Не знаю, – Игорь почесал в затылке. – Чертовщина какая-то…
– Погодь, – насторожился Агап. – Слышишь? Шумит кто-то в лесочке, то ли дерутся, то ли песни поют, – Игорь прислушался. Действительно, из чащи доносились едва слышные, приглушённые расстоянием и деревьями звуки: невнятные выкрики перемежались то резвым бренчанием на струнах, то стеклянным звоном бутылок.
– Пьянка, – убеждённо сказал Агап. – И неподалёку. Ночной пикничок с мадамами и винчишком! Очень, очень заманчиво, – он нетерпеливо заёрзал на месте. – Пошли, Гор, к народу! Авось стакашек нальют, расскажут чего интересного… Не сидеть же сиднем всю ночь на ветках, как сычи какие!
– А если это лесная нечисть гульки устроила? – пряча улыбку, с тревогой спросил Игорь. – Которая с когтями, клыками… с шашлыками из человечины и пьяная в никуда. Загрызут ведь! Ты об этом подумал?
– Чего тут думать, – отмахнулся Агап, предвкушающе облизываясь. – Мы сначала посмотрим, а уж затем… Дык, ежели б там шашлыки жарили, то и запах был! А раз нет запаха, значит, нет и шашлыков, хоть из баранины, хоть из человечины. И вообще, нечисти бояться – в лес не ходить, вино с мамзелями не пить!
– Логично, – с серьёзным видом покивал Игорь. – Тогда бери велосипед и пошли.
– Тю, – возмутился Агап. – Зачем? Пускай железяки педальные здесь валяются, вернёмся после и заберём. Никто их не сопрёт, кому они среди ночи потребуются?
– Во-первых, ты уверен, что по темноте, да после стакашка-другого найдёшь дорогу к полянке? – усомнился Игорь, вставая и укладывая рюкзачки на багажники. – А во-вторых, негоже странствующему рыцарю бросать своего коня на произвол судьбы. Пусть и железного!
Странствующий рыцарь, недовольно хмыкая в бороду, встал, и, с неохотой взяв «железного коня» за руль, поплёлся следом за Игорем – шаг в шаг, колесо в колесо.
Шли они неожиданно долго: чудной лес обманчиво искажал звуки ночного веселья – отражаясь от деревьев, они слышались то с одной, то с другой стороны, а то и отовсюду сразу. К тому же приходилось искать обходные дорожки мимо колючих кустов, которые попадались на пути всё чаще и чаще. Минут через десять блужданий по лесу Игорь уже не смог бы наверняка показать направление к каменной полянке и был очень доволен тем, что не согласился с предложением Агапа – поди теперь найди ту поляну!
– Таки это неправильный лес, да-да, – придя к какому-то выводу, внезапно сообщил в спину Игоря Агап. – Что я, правильного леса не видел, что ли? Не лес это, а парк, точно тебе говорю! Только напрочь одичавший,
– Почему ты так решил? – обернувшись, с интересом спросил Игорь и немедленно споткнулся, после чего оборачиваться перестал.
– Деревья нарочно посажены, – охотно стал перечислять Агап. – Не абы как, а на одинаковом расстоянии друг от дружки, хоть линейкой измеряй! Опять же в лесу завсегда самые разные деревца растут: то ёлки, то берёзки, то дубы с калинами-малинами, то лесник с ружьём… А тут, глянь-ка, все деревья одинаковые! И какой прок с них, чтобы растить в эдаком количестве? Может, они вроде корабельных сосен, а? В смысле, мачты из них делают, или на спички пускают, чтобы однотипные были… – Агап задрал голову, разглядывая кроны. Разумеется, он сразу же споткнулся и упал, ненароком уронив на себя велосипед – враз потеряв интерес к вопросам ботаники, Агап пошёл дальше, глухо ругаясь и почёсывая ушибленный бок.
Голоса и треньканье струн, одно время ставшие заметно громче, вдруг резко стихли: Игорь начал было сомневаться, в верном ли направлении они шли, не заблудились ли окончательно, с этого странного леса станется! Но, как оказалось, не заблудились.
Поляна обнаружилась внезапно: здоровенная, с вырубленными под корень деревьями, с туристическими палатками по кругу и непременным костром посреди лагеря. Обустроенная, не случайная поляна… Вокруг костра, в отдалении, сидел туристический люд – если, конечно, это были туристы. Возможные туристы, все как один в тёмных балахонах, едва виднелись в полумраке; казалось, что высвеченные пламенем лица висят в воздухе сами по себе, ни к чему не привязанными оранжевыми воздушными шариками.
Возле костра, на широких чурбаках-стульях, сидели двое, точно в таких же балахонах как у остальных: на коленях у одного лежала гитара, а перед вторым стояла малопонятная для Игоря конструкция – десяток разных бутылок, уложенных на специальную подставку с ножками.
– Эге, ты глянь-ка, – с нарастающим возмущением зашептал на ухо Игорю Агап. – это ж натуральный бутылкофон! У нас на рынке один тип на таком деньгу зарабатывал, наяривал палочками на бутылках чего хочешь, хоть «Мурку», хоть Киркорова с Пугачёвой… Неужто вовсе и не пьянка у них, э? Вон, в стельку трезвые сидят, смирные как покойники, даже в носу никто не ковыряется! Ох и облом, зря, получается, мы через весь лес тащились… Обидно!
– Погоди страдать, – раздражённо ответил Игорь. – Давай всё ж для начала поглядим, что здесь творится, а после…
– И так понятно, чего у них тут, – с досадой сплюнул Агап. – Нормальные люди ночью в лесу песни поют, водку пьют и общаются на предмет секса, а не сидят вокруг костра истуканами. Сектанты они, ясен пень! Куклуксклановцы, одним словом. Сейчас пистолеты-топоры достанут и пойдут крушить чего ни попадя! Поймают нас и того, обухом по башке – типа, привет от собратьев по разуму…
– Господа Следопыты! – встав с чурбака, громко произнёс куклуксклановец с гитарой, – а теперь, после нашей хоровой молитвы, поздравляю вас с открытием очередного сезона поиска уэсби! Слава уэсби! Ищущий да обрящет! Ура, господа!
– Слава! Слава! Слава! – хором проскандировали господа Следопыты, – найдём и обрящем! Ура-а!
– Какие-то уэсбисты, блин, – совсем огорчился Агап. – Кто такие? Не нравится мне это слово, очень оно на «особистов» похоже… Сейчас ка-а-ак начнутся у ребятишек тренировочные игрища, да ка-а-ак замочат они нас тренировочно, впопыхах! Дёргаем отсель, пока живые и при ногах.