Гончие Лилит
Шрифт:
– Нашла его слабое место?
– Разведение лошадей. Планирует купить поместье в Миннесоте под все это дело.
– Любопытно. Ты уже начала просвещаться?
– Да. Смотрю ролики сношающихся коней на ютубе.
Все смеются.
– Брук, что у тебя?
Дальше идет обсуждение тайных увлечений людей, чьи имена никто не произносит вслух. Вместо них называются буквы греческого алфавита: Альфа, Бета, Гамма и прочие.
– Закончите проекты к концу недели, – подытоживает Лилит. – Прорабатывайте несколько слабых
От смеха дрожит вода в бутылках. Я сама едва сдерживаюсь, чтобы не захохотать. Не знаю, что происходит, но мне хочется быть частью всего этого.
– Селена? – говорит Лилит, и к ней поворачивается девушка, которая вошла первой. – Как твои дела, милая?
– Я уже сдала свой последний проект, поэтому не понимаю, зачем я здесь, Лилит.
– Мне тяжело тебя отпускать, Си, даже не представляю, кем тебя заменить.
Селена прикрывает глаза и поглаживает пальцами висок, как будто испытывает мучительную головную боль.
– Мы можем идти, Лилит? – подает голос юная полногрудая афроамериканка. Она озабоченно поглядывает на Селену и нервно сжимает карандаш в руке.
– Да, девушки. По шутке с каждой – и можете быть свободны. Твой рецепт успеха, Брук?
– Хм… Дай подумать… – чешет подбородок Брук. – Мой рецепт заключается в умении хорошо делать семьдесят вещей.
– И что это за вещи?
– Шикарно готовить и «шестьдесят девять». Девушки за столом одобрительно шумят и хихикают.
– Молодец, Брук! Наоми, ты бы могла стать вегетарианкой?
– Ой нет. Боюсь, из-за него моя интимная жизнь станет невыносимо скучной, – серьезно отвечает та. – Ну, вы понимаете… Вегетарианки не берут мяса в рот.
Я громко смеюсь, пока наблюдаю со стороны за этой странной то ли игрой, то ли тренировкой: Лилит задает девушкам простые вопросы и получает ответы, от которых мои щеки пылают.
– Сегодня, что, вечер пошлостей? Кто-нибудь может шутить невинно? Скай?
Я подскакиваю от удивления.
– Да, Скай, ты, – кивает Лилит. – Тебе нравится океан?
Сидящие за столом девушки все как одна поворачивают ко мне голову и улыбаются так широко, что у каждой можно пересчитать все зубы. Я закусываю губу от волнения.
– Твоя задача – дать нестандартный ответ, одновременно веселый и запоминающийся.
В моей голове пусто, как в холодильнике диетчицы.
– Э-э… Океан… Да, он мне нравится, но… – Пытаюсь сочинить что-то неординарное. – Но не думаю, что у нас с ним что-то выйдет: он голубой.
Оглушительно смеются все, кроме Селены, которая сидит за дальним от меня концом стола и нервно покусывает губы.
– Как ты, Селена, дорогая? – снова обращается к ней Лилит.
Селена молчит, разглядывая свое отражение в лакированной поверхности стола.
– Шутку,
– Разве я недостаточно смешила тебя все эти годы, босс?
С этими словами она вскочила со стула, подхватила свою куртку и выбежала из конференц-зала.
Я собрала стаканы, унесла тарелку с печеньем (кажется, ни одна из девушек к нему так и не притронулась), забежала напоследок в уборную и… приросла к полу: над одним из умывальников, уперев руки в стену, нависла Селена. Сейчас она была еще бледнее и выглядела еще потеряннее, чем за столом в конференц-зале. Мне показалось, что ей очень плохо и она вот-вот потеряет сознание.
– Эй, ты в порядке? – спросила я.
Я была уверена, что сейчас она снова меня отошьет, но Селена вдруг быстро оглядела помещение уборной, потом молча взяла меня за руку. Я не сопротивлялась, она словно загипнотизировала меня взглядом и этим неожиданным прикосновением. Селена склонилась к зеркалу, подышала на него и что-то быстро написала пальцем на помутневшем месте.
«Уноси», – прочитала я про себя и вслух спросила:
– Что?
Селена прижала палец к моим губам, подышала на другое место и написала:
«Отсюда».
Убедившись, что я это прочла, она дохнула на зеркало в третий раз и вывела еще одно слово:
«Ноги».
И пока эти три слова складывались у меня в голове в предложение, Селена стремительно выбежала из туалета.
УНОСИ. ОТСЮДА. НОГИ.
Взволнованная, с гулко колотящимся сердцем, я рванула за ней следом. Мне удалось нагнать ее у дверей лифта. Я молча встала рядом, ничем не выдавая своей паники.
– Мне в Бикон-Хилл, а тебе? – спросила я ровным голосом.
– А мне посрать, – отрезала она.
Мы вместе вошли в лифт, и, как только дверь закрылась, Селена вытащила из сумочки жидкую помаду и быстро написала у себя на ладони: Бар «Призрак». 21.00. Едва я успела это прочитать, она потерла одну ладонь о другую и спрятала помаду в сумочку. Больше мы не говорили. Селена вышла из здания «Мальтезе-медикал» и затерялась в пестрой толпе. Я взглянула на часы: 18.15. У меня два часа и сорок пять минут, чтобы собрать свои мысли воедино и найти бар «Призрак».
Неприметный фасад, вежливый вышибала на входе и залитое ярко-синим светом внутреннее помещение, забитое людьми. Я пристроилась у края барной стойки, попросила безалкогольный коктейль и огляделась. И тут блондинка, сидящая на соседнем барном стуле, протянула ко мне руку.
Я инстинктивно отпрянула, а в следующее мгновение застыла от изумления: это была Селена, и выглядела она так, что ее бы родная мать не узнала: длинный светлый парик, вульгарные накладные ресницы, автозагар. Она снова прижала палец к моим губам и потянулась к лацкану моего пиджака.