Гончие Дзара
Шрифт:
Досадно, что среди всего разнообразия хлама, накопившегося за годы пиратства, в трюме не отыскалось даже самой потертой накидки. Только отрез драной тряпки, из которой я кое-как соорудил подобие юбочки и прикрыл срам. Зато обнаружился открытый терминал, с помощью которого я довольно легко выяснил местоположение карцера. Чувствуя, как все мышцы подрагивают от переполнявшей их энергии, я скользнул презрительным взглядом по бластеру и практически в чем Рас Гугса родил отправился на поиски Измы.
Судно Красноволосой оказалось куда больше, чем я предполагал изначально. Старый риоммский
Конечно, при условии, что некий внезапно оживший и взбесившийся мертвец еще не сократил это число до минимума.
Судя по тому, что большая часть внутренних помещений корабля тонула в искусственно созданном полумраке, Красноволосая предпочитала интимную обстановку стандартному освещению. По сути, это здорово играло мне на руку, поскольку в иных обстоятельствах в узких переходах непросто было бы спрятаться от потенциальной угрозы. Но, с другой стороны, за то время, что я крался, пытаясь пробраться на среднюю палубу, где, судя по данным терминала, располагались карцер и кают-компания, мне так и не довелось столкнуться ни с одним из пиратов. И вообще, атмосфера внутри корвета сильно действовала на нервы. Не знай я обратного, подумал бы, что корабль заброшен.
— Эй!
Вот и напросился. Услышав окрик, я тут же замер, чувствуя себя подростком, застуканным за самоудовлетворением.
— Ты что здесь делаешь, извращенец?
Я обернулся. Со стороны машинного отделения ко мне осторожно продвигался низенький дородный курсу, утиравший перепачканную машинным маслом физиономию замызганной ветошью. С представителями расы низкорослых рептилий я был знаком не понаслышке и как никто другой знал, чего стоит один такой разъяренный крепыш. Бластера при нем, к счастью, не наблюдалось, но на поясе болтался здоровенный разводной ключ.
— Я спросил, что ты здесь делаешь? — с нажимом повторил невысокий механик, а его ладонь как бы невзначай легла на рукоятку ключа.
— О, здрасьте! — Я как мог старался, чтобы голос звучал непринужденно, пока придумывал правдоподобную отмазку. Об этом, пожалуй, следовало подумать прежде, чем выбираться на люди почти нагишом, но задним умом все, как говорится, крепки. — Я тут одежду пытаюсь найти. У вас не найдется, случайно, чего-нибудь?
На такую откровенную чушь даже ребенок не купился бы, но в тот момент я был не в состоянии импровизировать.
— Откуда ты взялся, жопа в юбочке?
На всякий случай отвернув от него филейную часть и придержав тряпку, не два ей сползти с костлявых бедер, я брякнул первое, что на ум пришло:
— Капитан
Менее подозрительным выражение лица курсу от этого не стало.
— Серьезно? Прям так? Голышом?
Я энергично закивал. А что еще оставалось? Признаться?
Но низкорослый механик, видимо, слишком хорошо соображал.
— И где же тогда она сама? Где капитан?
Я сглотнул. Разговор явно не клеился, а у меня на счету была каждая секунда. Не ровен час, здесь еще кто-нибудь нарисуется, и вся надежда выбраться с наименьшими потерями пропадет втуне.
Понимая, что иного выбора нет, я с совершенно не наигранным сожалением выдохнул:
— Примерно там же, где и вы сейчас окажетесь.
Он, конечно же, не принял мои слова всерьез, расхохотавшись в голос и сняв-таки ключ с пояса — жест явно недвусмысленный. Напружинился и, будто пущенный из пращи снаряд, метнулся в мою сторону.
Я среагировал на угрозу в точности, как и до этого в трюме — выпустил теневые побеги и нацелил их в сторону курсу. В полумраке узкого коридорчика темные эманации, источаемые моим телом, были практически неразличимы. Когда же они свились вокруг толстой шеи пиратского механика прочной удавкой, бороться было уже поздно. Если курсу и понял, что с ним случилось, то виду не подал. Даже когда Тени переломили ему шею, выражение его лица не переменилось ни на йоту.
— Мне очень-очень жаль, — неискренне повторил я, когда заталкивал труп в машинное отделение. Запечатав туда вход, я выдохнул и тихонько пробормотал себе под нос: — Пора начинать вести счет, Риши.
Кто знает, скольким еще придется свернуть шею. Но сам факт того, что я готов это делать практически без серьезных мук совести, заставлял меня ощущать определенный дискомфорт. Как будто в голову подселили шепчущего червя, и он там непрерывно извивался, шелестя: «монстр, монстр, монстр».
Старясь не обращать на мерзкий голосок внимания, я забрался в лифт и поспешил к верхним палубам, где по идее меня должен был встречать некто посерьезней обыкновенного механика.
Подъем занял не больше пары секунд, и как только створки раскрылись, я, не мешкая, бросился к дверям, за которыми, если верить данным бортового ИскИна, удерживали Изму. Полное отсутствие охраны смущало конечно, но не то чтобы слишком. Вполне вероятно, все силы оказались брошены на расправу с восставшим из мертвых стражем, мысль о котором, почему-то позабавила.
Замок оказался не из вредных. Парочка несложных манипуляций с темной массой — и вот, тяжелый люк гостеприимно распахнут. Выходи на здоровье!
Только на встречу к свободе отчего-то никто не спешил.
Остатки благоразумия, по большей своей части растерянного на Шуоте, вынудили меня не бросаться внутрь в ту же секунду, а чуточку выждать и только затем с осторожностью выглянуть из-за переборки. Внутри было темно и тихо.
— Изма? — на всякий случай спросил я. На этот раз острое предчувствие исполнять роль палочки-выручалочки отказалось. Тени шептали, что на борту творится нечто невообразимое, и пребывали в еще более хаотичном движении. Запах смерти стоял повсюду. Оставалось действовать по старинке, полагаясь на интуицию и собственный опыт ищейки.