ГОН
Шрифт:
Бр-р-р. Реалистично, черт побери. Но для нашего случая перебор. Судя по рассказам, бензин в Сашином грузовике никуда не исчезает и предпочитает возвращаться в бензобак. Заставить его это сделать может только одно – вакуум. Но как раз на этот случай в пробке бензобака есть аж два клапана. Один выпускной, против излишнего давления, другой наоборот впускной, против излишнего разряжения. Вот если бы мотор работал с перебоями или глох, то да, сразу понятно, что проблема во впускном. Но тут-то все хорошо! Значит, дело не в нем?
А что если впускной слишком
Я тут же поделился своей догадкой с Сашей. Хмыкнув, тот открутил пробку бензобака и принялся ее изучать, поворачивая в разные стороны.
– Вроде все на месте – пробка перешла ко мне.
Надо же, как интересно устроены клапаны. Просто вставленные друг в друга две пружинки с пробками. Работу выпускного обеспечивает внешняя, помощнее, а за впускной отвечает внутренняя.
Я тоже немного покрутил пробку, давая солнечным лучам проникнуть во все места. Вроде все на месте...
– Погоди-ка... – я замер, не отрывая взгляда от стремительно высыхающего пятнышка – Дай, пожалуйста, спичку...
Не задавая лишних вопросов, Сашка достал коробок и протянул мне одну. Не глядя, я сунул кончик спички в рот и немного прикусил, расплющивая ее конец. Получившейся щеточкой я аккуратно залез между витков внутренней пружины и принялся скрести.
– Вот! – вскоре я гордо демонстрировал соседу на конце спички нечто черное и бесформенное.
– И ты думаешь, это причина?
– Ну жесткость пружины оно точно меняло, вон сколько выцарапал. Если я прав, то все твои проблемы с исчезающим неизвестно куда топливом отныне исчезли.
Еще немного поизучав гадость со всех сторон, Саша решительно отбросил спичку и встал.
– При следующей подкачке продую как следует – резюмировал он, закручивая пробку назад.
***
– Никшни! Ты чего как последний баклан?
– Да кто услышит? Вон, они все горло дерут...
Я открыл глаза и прислушался. Судя по редкому стуку колес и шуму снаружи, поезд очень медленно полз через какой-то полустанок. Вдалеке в самом деле был слышен уже спевшийся хор, томно выводящий «а для тебя родная, есть почта полевая»... Народ опять вовсю нарушает команду «отбой» и полуночничает под крепкий чаек. Дескать, совместно бдят и караулят.
– Так, ты пока постой на стреме, а я погляжу, что тут... Да не отсвечивай ты!
Я потихоньку перевернулся в сторону говоривших. Если судить по проскальзывающей фене, то это точно не наши. Интересно,
Пока я, лежа под машиной, размышлял о тяжелом выборе советских воров, раздался щелчок выскочившего лезвия и тут же следом характерный треск разрезаемого брезента. Э-э-э! Зачем мне лишняя дырка в стене? Редиска ты пупырчатая! Приподнять за край лень что ли?
Наблюдая за увеличивающимся просветом, я начал прикидывать свои действия. Опять телекинезом бить как-то стыдно. Ладно один раз прошло, но опять те же симптомы вызовут законные подозрения. В конце-концов, я мужик или где? Хорошо, что на небе нынче не облачка, вон лезвие видно почти как днем. Приподняв правую ногу, я аккуратно начал ее отводить назад, стараясь ни за что не зацепиться.
Наконец ворюга удовлетворился шириной разреза и спрятал нож. Буркнул что-то напарнику и засунул голову в образовавшийся проем. Тут же ему прямо в лоб прилетело мое колено, отправив голову бандита прямиков прямиком в угол рамы. А она у грузовика, между прочим, совсем не из дерева!
– Ты чего там?
– всполошился напарник.
– Хрусты... – надеюсь, мой хрип спросонья не отличим от воровского.
– Да ты гонишь!
Ого, как взбодрился и засучил ногами. Вон, сапоги аж чечетку начали выбивать из дощатого настила платформы. Крякнув, я чуть втащил внутрь отключившегося ворюгу. Ну что же ты, зараза, такой тяжеленный... И ведь не развернуться тут особо.
– Чего затих? Тыришь уже? Или крысятничаешь?
Я, перекатившись, аккуратно приподнял полог с противоположной стороны. Теперь главное, чтобы под ноги ничего не попало... Шаг, другой, третий... А вот и подельник, стоит ко мне жопой буквой Гэ и зачем-то теребит моего подопечного за штанину. Отказываться от такого шикарного шанса я даже и не думал.
Делаю, уже не скрываясь, еще один шаг и пинком между ног подбрасываю неудачливого подельника на пол-метра в воздух. Худощавое тельце кажется еще в воздухе сворачивается в калачик и грязным мешком лохмотьев с тихим всхлипом обрушивается на ноги своего подельника.
– Ну вот, могем же и без колдовства всякого... – пробурчал я себе под нос.
Кричать было откровенно лень, поэтому открыл дверцу кабины, дотянулся до руля и зажал сигнал. А ничего у газончика пипикалка, можно даже сказать музыкальная, с полутонами и переливами. Или это Митяй постарался для пущего выпендрежа перед девками? Хотя какая мне разница? Бибикает громче, чем я ору и ладно.
Подождав немного, я отпустил сигнал, подождал пару секунд и снова зажал кнопку. Дошло, что это не просто так я забавляюсь спросонья?