Гомогенез
Шрифт:
– Пожалуйста, укажи мне путь освобождения!
– Кто же и когда тебя поработил?
У каждого действия есть последствия. И другие могут поступить с чем угодно так, как захотят, в том числе и с нами. И они наверняка этим воспользуются, если наши действия служат для них раздражителем. Кто разумен, тот это учитывает. Опять приходим к тому, что свободы все-таки нет. Т.е. есть, но в определенных рамках: «свободен, как муха в чемодане».
Что же имеют в виду, когда говорят о свободе, ее достижении, борьбе за нее? Существуют объективные и субъективные препятствия для реализации некоторых наших желаний.
Когда неустранимость этих препятствий осознается, это обычно приводит к отказу от желаний, мол, не очень-то и хотелось, «виноград зелен». Либо желания
Ну а когда препятствие выглядит устранимым, это провоцирует усилие к его устранению ради реализации того желания, которому оно препятствует. А для большей благовидности проведем эту операцию под знаменем борьбы за свободу - широко признанного фетиша.
Желания бывает разного рода - обладать чем-то вещественным или иметь ту или иную возможность. Понятие «свобода», как правило, связывается с последними, но не строго. А вот понятие «равенство» прекрасно подходит и к тем и к другим. Поскольку желание - дело личное, то свобода - вещь субъективная.
Бывает, что свободу и ее отсутствие распространяют на феномены собственной психики субъекта: раб страстей, раб совести, невольник чести. Только последние два вида рабства приветствуются моралью, а соответствующие выражения служат, скорее, метафорами. А первое осуждается. Т.е. страсти воспринимаются препятствием на пути к какой-то цели - служению богу, например. В зависимости от того, какая цель, те или иные факторы воспринимаются, как оковы.
У каждого субъекта собственные рамки, в которых он ощущает себя свободным. Имеет значение, конечно, объем «свободного пространства», но даже при одинаковом объеме по-разному ориентированные субъекты воспринимают в качестве стесняющих разные факторы.
Понятие «свобода» применимо только в приложении к конкретным факторам. Например, когда говорится, что сатанизм - это свобода, подразумевается нечто более конкретное. А именно, что предрассудки морали, религии, клише официальной науки, интересы определенных категорий существ и т.д. не являются для сатанистов препятствиями при реализации потребности в развитии, творчестве, познании. Такие уж цели наиболее привлекательны. А у кого-то цели другие и разум воспринимается как препятствие на пути к просветлению. И, соответственно, идущий по такому пути стремиться освободиться от разума, «опустошить» его, - и воспринимать мир «непосредственно», по наитию.
Применять же «свободу» в абсолютном смысле - это популизм и одна из методик манипуляции субъектами. Т.е. оно как раз тоже подчиняет этих субъектов чужой воле.
Вернемся к философу-анархисту.
Идеи Бакунина намного опередили свое время: за них, не говоря о ссылке, его два раза приговаривали к смертной казни. Приведем еще одну длинную цитату из той же работы, которая, хотя и относится не к философии, а к социологии, наглядно демонстрирует то, что вызывало возмущение у царской охранки и что вызывает однозначную реакцию гуманистов современности, если высказывается кем-либо сейчас...
«Итак, речь идет о серьезном равенстве в ином смысле, равенстве, основанном на чистой справедливости, которое требует такого политического и социального устройства общества, в котором самая широкая свобода предоставляется на деле и по праву всем и в котором каждый человек при своем появлении на свет мог бы найти равную возможность для своего развития и использовать все разнообразие качеств, способностей и сил, которыми его наделила природа. Это значит, что если я человек от природы глупый, но у меня богатые и привилегированные родители, то для того, чтобы я развил свой жалкий разум и начал собственную деятельность, я не должен получить в социальном мире, в котором мы живем, ни средств, ни исходной точки выше той, которую имеете вы, одаренные большим разумом, чем я, но имеющие несчастных родителей, неграмотных и бедных. Справедливость требует, чтобы каждый был сыном своих дел; дети не должны наследовать от своих родителей ни в хорошем, ни в плохом, ни различия позора,
Человеческое общество [127] , которое при своем зарождении являлось естественным фактом, предшествовавшим свободе и пробуждению человеческой мысли, и позднее стало религиозным фактом, организованным по принципу божественного и человеческого авторитета, должно сегодня получить новый образ на основе свободы, которая отныне должна стать единственным образующим принципом его политической и экономической организации. Порядок в обществе должен быть равнодействующей всех местных, коллективных и индивидуальных свобод, достигших возможно высшей степени развития».
127
В лексике данной работы - чел-овеческое.
Читая эти строки, невольно ловишь себя на мысли, что Бакунин либо значительно опередил свое время, поторопившись родиться, либо был неисправимым романтиком, поскольку предоставление требуемого им народу as is в целом приведет к анархии не в его понимании, а в худшем смысле этого слова - неуправляемому буйству [128] .
«Слишком большая свобода опасна для тех, кто не может справиться с ответственностью, сопровождающей независимость»– А.Ш. ЛаВей.
128
По принципу «Если бога нет - все позволено». Хотя логическая цепочка, которая делает из начального тезиса вывод «надо убивать, грабить и насиловать», верующими, продвигающими тезис о необходимости морали, тщательно скрывается. По крайней мере, авторы книги ни одного такого обоснования, пригодного для разумного существа, не видели. Все сводилось к «раз не запрещено, значит, так все (в лучшем случае - большинство) и будут поступать!». Термины «проекция» и «генерализация» отвечающие таким образом обычно слышат в первый раз.
Здесь логично вспомнить еще одного европейского мыслителя, учения которого мы до сих пор не касались, допустившего ту же самую ошибку: попытку предоставить свободу всем, независимо от их уровня развития. Это - Макс Штирнер (1806-1856, настоящее имя - Каспар Шмидт), который незаслуженно мало известен. Процитируем его работу «Единственный и его собственность»:
«Чего я только не должен считать своим делом. Во-первых, дело добра, затем дело Божие, интересы человечества, истину, свободу, гуманность, справедливость, далее - дело моего народа, моего государя, своей родины; наконец, дело духа и тысячи других дел. Но только мое не должно стать моим делом».
Как видите - Штирнер очень четко понимал противоречие между социальным и индивидуальным. Но не только это - читая его, поражаешься, насколько близок он во многих вопросах к сатанизму, точнее - к социал-индивидуализму, проекции сатанистского мировоззрения на социум. Вот, убедитесь:
«Я сам - свое дело, и я не добрый и не злой. И то, и другое не имеет для меня смысла».
«Священное существует только для такого эгоиста, который сам себя не признает, для несвободного эгоиста... словом, для эгоиста, который не хотел бы быть эгоистом и унижает себя борьбой против своего эгоизма, причем уничтожает себя только с целью "возвыситься" опять-таки для удовлетворения своего эгоизма».