Гомер

Лосев Алексей Федорович

попадаются у них на каждом шагу, несмотря на частую у многих тенденцию

преувеличивать точность исторической науки) возникают вследствие огромной сложности

вопроса, а также вследствие недостаточного учета подвижности гомеровского эпоса,

связанности его со многими столетиями социального развития и вытекающего отсюда

огромного количества в нем пестрейших рудиментов разных времен.

3. Организация власти

а)

Цари.7) Перевод греческого слова «басилевс» как «царь» является переводом

чрезвычайно условным, если не прямо ошибочным. Наименование у Гомера – «цари» не

имеет ничего общего с тем употреблением этого термина, с которым мы встречаемся в

истории византийских или московских царей. Только в качестве редчайшего рудимента

былого фараоновского представления о царе мы находим в «Илиаде» (II.203-206) ссылку

Одиссея на абсолютное единовластие, которое понадобилось ему, конечно, только ввиду

стихийного бегства всего войска к кораблям. Власть царей у Гомера заметно

демократизируется. Власть царя наследственна, но при условии выдающихся качеств

претендента. Случаи выборности редки, как это вытекает из речи Телемаха (Од., I.394-

396). Может быть, лучше говорить о гомеровской тенденции к наследственности царской

власти, а не просто о наследовании. А может быть, это и рудимент старых абсолютистских

представлений. У Гомера нет никакого единодержавия: в Аргосе – 3 басилевса, в Элиде –

их 4, а на Схерии при Алкиное – 12 басилевсов (VIII.390 сл.). Уж это одно говорит о

чрезвычайно большой ограниченности царской власти у Гомера. Царь является, строго

говоря, только родовым старейшиной и жрецом, а также весьма несамостоятельным

судьей. Власть его осуществляется главным образом на войне. К этому нужно

присоединить еще и сильнейшую критику царей у Гомера. Таков эпизод с приказом

Агамемнона [91] отправляться войскам на родину. Этот верховный вождь, вообще говоря,

обладает довольно слабой властью. Одиссею приходится во время бегства войска

действовать главным образом силою собственного красноречия и только в крайнем случае

применять дубинку и притом без всяких посредников, а вполне самолично. Такова

знаменитая история с Ферситом (Ил., II.182-278). К этому необходимо присоединить

также и взаимную критику царей, например, между Ахиллом и Агамемноном (Ил., I.101-

305). Таким образом, «первобытная демократия находилась еще в полном расцвете, и из

этого мы должны исходить при суждении о власти и положении как совета, так и

басилевса» ( Энгельс. Происхождение семьи...,

стр. 108).

Это не мешает царям жить в роскоши, владеть богатыми земельными наделами с

развитым скотоводством и коневодством. В этом смысле говорит Диомед о своем отце

Тидее (Ил., XIV.121-124), а также Сарпедон Главку об их владениях (XII.310-321). Цари

получают лучшие дары от народа (Ил., I.164-168): этолийцы обещают Мелеагру участок в

50 мер в награду за его помощь, с одной половиной участка под виноградом и с другой

половиной, пригодной под пашню (Ил., IX.576-580). Ликийцы тоже отводят Беллерофонту

лучший участок земли с садом и пашней (VI.193-195). Даров у царей имеется так много,

что Ферсит, например, упрекает Агамемнона в накоплении больших запасов меди,

которыми будто бы набиты его палатки (II.226). Гектор предлагает Ахиллу в виде выкупа

множество золота и меди (XXII.340). Как известно, дом Одиссея был прямо набит золотом

и медью, из-за чего и шла борьба женихов с Пенелопой и Телемахом.

В гомеровское время, по-видимому, было и нечто вроде податей. Об этом говорит

Алкиной (Од., XIII.4 сл.), когда он, щедро одаривши Одиссея подарками, намеревается

взыскать все эти затраты с народа. Правда, у Гомера это единственное место, намекающее

на существование податей.

Получали награды также победители на состязаниях, как, например, на состязаниях

в честь Патрокла Ахилл раздавал награды в виде тазов, треножников, мулов, коней, быков,

рабынь и железа.

Труд для царей у Гомера еще не позор, как не позор он и для самих богов. Подробнее

об этом ниже.

Характеризуя сущность царской власти у Гомера, Энгельс пишет: «У греков, которые

под Троей представляли собой только войско, на собрании (agora) царят довольно

демократические порядки: Ахиллес, говоря о подарках, т. е. о дележе добычи, эту задачу

всегда возлагает не на Агамемнона или какого-нибудь другого басилевса, но на «сынов

ахеян», т. е. на народ. Эпитеты «Зевсом рожденный», «Зевсом вскормленный» ничего не

доказывают, так как каждый род ведет свое происхождение от одного из богов, а род главы

племени уже от «более [92] знатного» бога, в данном случае – от Зевса. Даже лично не

свободные, как, например, свинопас Евмей и другие, являются «божественными» (dioi и

theioi). «Короче, слово basileia, которое греческие писатели употребляют для обозначения

гомеровской так называемой царской власти, при наличии наряду с ней совета вождей и

народного собрания, означает только военный признак этой власти – военное