Гомер
Шрифт:
не аристократы, а та зарождающаяся и восходящая в VIII–VI вв. ионийская демократия,
которая уже порвала с общинно-родовым строем, но еще не выработала своей
законченной идеологии и потому пользовалась пока старой общинно-родовой поэзией, но
в своей новой и вполне светской ее интерпретации.
Однако в настоящее время мы располагаем достаточным количеством данных об
аттических
исследователями, конечно, по-разному, но в которых ионийская стихия Гомера как раз и
получила свое последнее завершение. У многочисленных теоретиков «ядра» – это грубые
позднейшие интерполяции, у Кауэра – это культурные напластования, у Бете – это личные
настроения самого автора, и т. д., и т. д. Эти аттические элементы совершенно нет никакой
возможности игнорировать, поскольку они являются бесспорным фактом личности нашего
«имманентного автора».
б)Исследователи аттического завершения Гомера. Аттического завершения
Гомера касались многие исследователи, но полной ясности в этом вопросе до сих пор еще
не достигнуто. Из более ярких концепций этого рода укажем на воззрения Пэли (Paley),
очень оригинально и с большим остроумием приписывавшего в 60-х гг. прошлого века
«Илиаду» Антимаху Колофонскому (1-я половина V в. до н. э.), на Виламовица с его
учением об аттической редакции Гомера (1884), на К. Роберта с его учением о четвертом,
«аттическом» периоде эпоса. Интересна работа Ваккернагеля (1916) об аттической
редакции Гомера и аттических элементах гомеровского языка. Укажем на новые воззрения
Виламовица (приложение к книге 1916 г., специально посвященное «Аттическому
Гомеру»), в которых этот капризный исследователь вдруг почему-то отрицает аттические
элементы в языке Гомера. Отметим взгляды Кауэра (1921–1923), признающего при всем
своем критицизме аттическую окраску и языка, и содержания гомеровских поэм.
В отношении общей характеристики аттической культурной ступени Гомера многое
дал уже Виламовиц в своей старой работе 1884 г., что и необходимо здесь привести с
некоторыми поправками и дополнениями. [53]
Во-первых, Афины VII в. представляют собою восходящую классическую
демократию со свойственным ей могучим культурным синтезом. Афины постепенно
становились культурным центром для всей Греции; и эта их центральность оставалась
даже тогда, когда они потерпели политический крах после Пелопонесской войны. Афины
были
впитали в себя наивысшие достижения этих последних. Из Ионии Аттика получила
мраморную живопись и из Коринфа – гончарную, создавши из этого новое и высшее
искусство – свою краснофигурную живопись на вазах и фресках. Из Ионии Аттика
получила эпос, который там уже был мертв, а из Коринфа – дифирамб и создала из этих
двух художественных форм новое и небывалое искусство классической трагедии. Для того
чтобы пользоваться эпосом в таких широких размерах, как это делали аттические трагики,
необходимо было очень длительное время распевать этот эпос, слушать его, писать и
читать, словом, так или иначе культивировать.
в) Специальные аргументы в пользу аттического завершения Гомера .
Прежде всего имеет огромное значение для характеристики гомеровского аттицизма
уже тот простой факт, что сочинения Гомера были собраны именно в Афинах и что именно
в Афинах они исполнялись на официальном общенародном празднике. Гомер имел
распространение по всей Греции, но ни Коринф, ни Фивы, ни Спарта и ни один какой-
либо из островов не оказались местом столь глубокого и принципиального возвеличения
Гомера. Это могло быть, конечно, только в результате специфической близости Гомера
аттическому сознанию.
Далее, имеется ряд античных свидетельств о том, что Писистрат сам делал вставки в
гомеровский текст с политическими целями, для возвеличения престижа и роли Афин.
Так, стих Ил., II.558 – «Мощный Аякс Теламоний двенадцать судов саламинских вывел с
собою и стал, где стояли фаланги афинян» в античности трактовался как писистратовская
вставка для подтверждения прав афинян на Саламин, отнятый ими у его законных
владетелей, мегарян. Герей Мегарский утверждал, что Од., XI.631 – «Я б и увидел мужей
стародавних, каких мне хотелось, – славных потомков богов Пирифоя, владыку Тесея» –
тоже есть вставка Писистрата с целью возвеличения афинских героев. Традиция говорит,
что Писистрат не стеснялся даже внесением в текст Гомера целых песен. Так, одна схолия
в кодексе Twnleyanus к Ил. X сообщает: «говорят, что эта рапсодия была сочинена
Гомером отдельно и не была частью «Илиады», но что она была внесена в произведение
Писистратом». Диоген Лаэртский (1, 2, 9 в чтении Ричля) сообщает мнение некоего
Диэвхида, мегарского историка, объяснявшего работу [54] Писистрата над Гомером тоже