Гомер
Шрифт:
он особенно свирепствует в своем преследовании Одиссея и даже плохо слушается своего
царственного брата Зевса. Настоящую хтоническую картину природы, взбудораженной
Посейдоном, находим в таких стихах (Од., V, 291-296):
Быстро он тучи собрал и море до дна взбудоражил,
В руки трезубец схватив. И разом воздвигнул порывы
Самых различных ветров и тучами землю и море
Густо
Евр столкнулись и Нот, огромные волны вздымая,
И проясняющий небо Борей, и Зефир быстровейный.
Служение его с Аполлоном у троянского царя Лаомедонта – мотив слабости демона,
т. е. мотив хтонический. Его трезубец, которым он будоражит море и всю атмосферу,
очевидно, тоже обладает магической силой. Может быть, даже есть некоторое основание и
вообще не считать Посейдона олимпийским божеством, поскольку живет он не на
Олимпе, а в морской глубине. Но здесь гораздо больше имеют значение хтонические
черты его образа, чем место его жительства.15)
Супруга Посейдона – Амфитрита. Ее сущность хорошо рисуется уже одним стихом
(Од., XII, 60): «кипит волна синеглазой Амфитриты» (ср. III, 91). Ее «синеглазость» также
намекает на ее тождество с морем, как и «синевласость» Посейдона. Родительный же
падеж «Амфитриты», как и в вышеприведенных текстах о пламени Гефеста и битве Ареса,
тоже не есть просто родительный принадлежности, но тоже указывает на некоторого рода
тождество Амфитриты с морскими волнами.
Любопытно отметить, что одна из настоящих олимпийских богинь, Гестия, целиком
отсутствует у Гомера. Это не должно у нас вызывать удивления потому, что в условиях
морской экспедиции, которой посвящены гомеровские поэмы, эта богиня домашнего очага
совсем не могла играть какой-нибудь роли.16)
5. Общая система богов и демонов у Гомера в историко-художественном
отношении. Из этой системы мы рассмотрели только чисто хтонические существа и
доолимпийских богов. Если [297] первые содержат в себе переход от чистого хтонизма к
более· развитым формам, то боги доолимпийские, как мы видели, представлены у Гомера в
очень поблекшем и полузабытом виде. И на них можно ясно ощущать характерную для
Гомера эволюцию хтонизма в направлении героизма и эволюцию от строгого героизма к
бурлеску. Прочие разряды богов у Гомера в этом отношении гораздо более показательны.
а) Героическая сущность олимпийских богов.
у Гомера, конечно, только рудименты, хотя и очень сильные. По существу же Зевс у Гомера
прежде всего властелин в сфере общественной жизни, покровитель героев, ставящий те
или иные героические цели и помогающий или вредящий тем или иным героям. Он
главный законодатель, покровитель гостеприимства, охранитель клятв. И вообще это
прежде всего принцип общественного и общественно-политического устройства. В
сравнении с этим его хтонические функции, конечно, отступают уже на второй план.
Гера – тоже по преимуществу богиня семьи и законного брака.
Наибольшей героизации подверглись далее образы Афины Паллады, Афродиты и
Гермеса. Уже сам сюжет гомеровских поэм и само развитие в них действия
свидетельствуют о связи этих богов с героическим мифом. Афина Паллада – прямая
покровительница героев и богиня честной, справедливой и размеренной войны, в отличие
от Ареса. Она же и богиня искусства. Афродита – слишком известный гомеровский
персонаж. Для той красоты и для той любви, которую она возглавляет, нужно было не
только большое развитие героического века, но уже и его разложение. Героизацией
умеренного типа отличается образ Гефеста, являющегося, как известно, не только богом
кузнечного дела, но и богом всего изобразительного искусства. Необходимо прибавить к
этому, что в «Илиаде» его супругой является Харита, а в «Одиссее», что не менее
характерно, Афродита. Здесь подчеркивается его склонность к красоте и искусству.
Наименьшей героизации подверглись образы Аполлона, Ареса и Посейдона.
Знаменитые художественные функции Аполлона представлены у Гомера очень слабо.
Кроме известного конца I песни «Илиады», где он аккомпанирует на лире хору Муз (603
сл.), эти функции упоминаются только в «Одиссее», VIII, 487 сл.. Там говорится о
научении певца Демодока Аполлоном и Музами (ср. 44 сл., где говорится просто о
«боге»). Моралистическая критика зверств и всего характера Ахилла, вложенная в уста
Аполлона (Ил., XXIV, 39-54), противоречит аморальному облику самого Аполлона.
Гораздо более героичен у Гомера образ Муз, дочерей Зевса, богинь пения и музыки (Ил., I,
1, II, 484-487, Од., I, 1, VIII, 43, 73, 479, XXIV, 60). В Аресе, кроме того, может быть, что
он сын Зевса, вообще нет ничего героического. В Посейдоне у Гомера героизм выражен
тоже [298] слабо. Он является прародителем феаков будучи отцом Навситоя и дедом
Алкиноя (Од., VII, 56 сл.). Как и Аполлон, он тоже помогает героям и агитирует ахейцев