Голые люди

Булычев Кир

Между тем кровь из глубокой царапины на горле капитана перестала сочиться, и он уже смог начать вычислять линию поведения. Надо было что-то делать. Если в первые минуты знакомства этот негодяй мог напасть на него, то через час он кого-нибудь убьет.

Следовательно, надо будет его обезоружить.

Капитан поманил штурмана, и тот присел на корточки возле капитана и сказал первый, словно сам был телепатом:

– У нас есть два пути, капитан.

Еще вчера они недолюбливали друг друга, еще час назад Ут-пя был сердит на капитана за то, что тот уничтожил его

родственника, но сейчас оба понимали, что только совместное противостояние грубой силе может их спасти.

– Говори, – сказал капитан.

– Или мы уничтожаем его…

– И что получаем?

– Трофейный нож!

– И все?

– Нож, штаны, суму… Это уже немало.

Очень мало, – возразил капитан, – слишком мало, чтобы смогли выжить семь человек.

– Тогда, может быть, лучше второй вариант? – Говоря так, Ут-пя смотрел, как от воды поднимается Не-свелю, неся в протянутой руке старую битую алюминиевую флягу. Не-свелю шла с высоко поднятой головой, как бы бросая вызов своим согражданам.

– Говорите, говорите, – торопил капитан, недовольный тем, что Ут-пя отвлекся.

– Вижу опасность раскола, – сказал Ут-пя.

– Я с ней потом поговорю, – пообещал капитан. – Продолжайте.

– Второй вариант – терпеть, – сказал штурман. – Терпеть для того, чтобы с помощью наших переводчиков постепенно, в течение нескольких дней, узнать, где он живет, что представляют собой жители окрестных мест, узнать все что можно…

– Но мы должны будем улещать его, – с сомнением возразил капитан. – А как известно, мерзавцы наглеют от того, что им потворствуют.

– Я и без вас знаю, что мы рискуем. Но третьего пути нет.

Не-свелю подошла к унтер-офицеру и присела перед ним на корточки, передавая флягу и в то же время втягивая расширившимися ноздрями запах сытных луковиц.

Сато принял флягу из рук молодой женщины и положил рядом с собой.

Потом, подумав, отломил дольку от луковицы – совсем небольшую дольку – и протянул Не-свелю.

– Не много же тебе досталось, – сказал стоявший на краю площадки Ут-бе-бе, который искренне переживал эту сцену, потому что ему очень нравилась Не-свелю, особенно теперь, когда она была обнажена и приобрела совсем иное назначение в его глазах, то есть стала менее коллегой и менее товарищем по экспедиции, а более женщиной независимо от уровня ее магистерской диссертации.

– Будет больше, – сказала Не-свелю с вызовом. Она понимала, в какое глупое положение она попала, противопоставив себя коллективу.

Она хотела сказать еще что-то ироничное и тонкое, чтобы окончательно поставить на место Ут-бе-бе, позволявшего себе смотреть на нее без всякого уважения, но ничего сказать не успела, потому что завизжала и подпрыгнула – по простой причине: воспользовавшись тем, что женщина смотрела в другую сторону, а может, и не обращая на это внимания, старший унтер-офицер протянул жесткие пальцы и уверенно схватил ее за полную высокую грудь. Такой груди унтер-офицеру еще не приходилось видеть, потому что его жизненный опыт ограничивался деревней, девицами в дивизионном публичном доме да тремя или четырьмя случайными

встречами во время войны. Но все без исключения партнерши унтер-офицера были малогрудыми азиатками, тогда как женщины планеты Дом телосложением скорее напоминают жительниц южной Европы, пышногрудых и широкобедрых.

Не-свелю подпрыгнула и чуть не подавилась долькой луковицы.

– Как вы смеете! – воскликнула она.

Все остальные обернулись к ней, но, честно говоря, никто в тот момент не видел трагедии в этой ситуации – наоборот, она показалась всем забавной. Люди, даже принадлежащие к самым высокоорганизованным галактикам, бывают поражены слепотой.

И тут впервые унтер-офицер засмеялся.

– Коза! – повторял он, а переводчики не понимали, что же он имеет в виду. – Коза! Ускакала! Иди сюда, я тебе еще дам! Никому не дам, а тебе дам.

По-из покорно переводил слова Сато. Не-свелю, прикрывая груди правой рукой, подошла ближе и протянула левую. Сато дал женщине дикую луковицу. Однако не удержался от очередной шутки: когда она брала луковицу, он попытался схватить ее за низ живота, но не преуспел, потому что красавица уже была готова к его выпадам и вовремя отбежала, но не к своим товарищам, а в другую сторону, к краю площадки, чтобы ни с кем не делиться.

Она кидала в рот дольку за долькой, а голодные люди не могли оторвать от нее взгляда.

Капитану потребовалась немало труда, чтобы продолжить разговор с Ут-пя.

– Есть третий путь, – наконец негромко произнес он.

– Какой?

– Мы его обезопасим, отнимем у него нож и, если нужно, запрем в пещере. И тогда пускай наши переводчики постараются извлечь из него всю нужную информацию. То есть без дружбы, но и без убийства.

Тихая Люба не выдержала и подошла к красавице Не-свелю.

– Простите, – сказала она, – но по вашим ощущениям я чувствую, что вы едите что-то очень вкусное.

Не-свелю засунула в рот луковку и начала жевать энергичнее.

– Я бы попросила немного, – сказала Люба, сглатывая слюну, ведь ей было труднее всех – она так явственно ощущала вкусовое наслаждение Не-свелю, будто ела сама, только в рот ей ничего не попадало.

– Неужели вы не видите, – ответила, не переставая жевать, Не-свелю, – какая у меня маленькая луковица! Я не могу с вами поделиться. Но могу дать хороший совет.

– Какой? – спросила Люба. Задавая этот вопрос, она уже знала ответ.

– Подойдите к этому мужчине, который сидит перед вами, и попросите у него луковицу – вы же видите, что у него их еще две. Видите?

– Вижу, – покорно произнесла Люба, не двигаясь с места.

– В худшем случае он вас пощупает – продолжала Не-свелю. – Очевидно, на Земле это национальный обычай. Ничего страшного с вами не произойдет.

Чтобы прекратить этот унизительный для Любы разговор, переводчик По-из решился на крайнюю меру: он сам направился к Сато.

– Простите, – сказал он, – вы были так любезны, что угостили Не-свелю. – По-из указал на красавицу, которая дожевывала последнюю дольку, мысленно проклиная Любу за то, что та заставила ее поспешить.