«Голубые Орхидеи»
Шрифт:
— Я хочу, чтобы меня информировали о каждом аспекте жизни этой женщины, — приказал он. — Более детально, чем всегда. Ничегоне упускайте.
— Да, да, — услышал он ответ.
Он всегда предоставлял Петрову всю требуемую информацию.
Седарс-Синай превратился в подлинный бедлам — репортеры, телекамеры, папарацци и поклонники проникли ко входу и на лужайку, многие несли плакаты с надписями: «Вэл, мы любим тебя» и «Валентина, ты в наших молитвах».
Врач в белом халате появился
Тотчас же все бросились к нему. Телеоператоры с мини-камерами на плечах пытались найти самое выгодное положение для съемки.
— Леди и джентльмены, — начал говорить доктор Ричард Фелдман, красивый мужчина с калифорнийским загаром. Джоу Донован записал все, что доктор Фелдман сообщил собравшимся: у Валентины трещина позвоночника в области поясницы, ей нужна срочная операция. Бригада врачей будет согласованно действовать, чтобы ликвидировать деформацию, причиненную сильным ударом от падения с высоты в тридцать футов.
— Во время операции мы намерены обследовать нижнюю часть крестца, который…
Не успел он закончить предложение, как поднялся шум.
— Она сможет ходить? — кричала женщина с телевидения НБС.
— У нее не будет паралича?
— Она дышит без прибора для искусственного дыхания?
— Она в сознании?
Охранник сделал шаг вперед, подняв обе руки, чтобы утихомирить толпу. Врач посмотрел в отпечатанный лист и продолжил, а закончил перечислением имен специалистов, приглашенных по такому случаю, указав их профессиональные заслуги, не забыв при этом свои собственные.
— Мы будем предоставлять каждый час информацию о ее состоянии, — подытожил он, и репортеры помчались передавать полученный материал, а телекамеры еще продолжали жужжать.
Пол Дженсен намеревался сделать карьеру, и госпиталь Седарс-Синай был первым шагом на его пути. Он старался использовать любую возможность, чтобы закончить ординатуру по ортопедической хирургии именно здесь, где знаменитые пациенты были обычным явлением и спортивные травмы шли на первом месте. Он надеялся, что уже через несколько лет сможет возглавить процветающую спортивную клинику в Беверли-Хиллз.
Он увидел доктора Фелдмана, который, закончив пресс-конференцию, большими шагами пересекал холл, и поспешил догнать его.
— Рик, как у нее дела, я имею в виду — на самом деле?
— Мы не сможем определить степень повреждения спинного мозга, пока не сделаем операцию, Пол.
— У меня нет сейчас дежурства. Могу я присутствовать на операции?
— Если хочешь, — ответил Фелдман, останавливаясь около лифта.
Валентина. Интересно, вспомнит ли она его? Пол почему-то был уверен, что вспомнит. Он следил за ее карьерой с самого начала, особенно после встречи с Орхидеей, и уже давно собирался связаться с ней.
Она
— Валентина… Валентина… ты меня слышишь? — все повторяла Пичис. — Валентина, проснись. Проснись, дорогая. Ты поправляешься.
Валентина покачала головой. Она, казалось, была привязана тонкими тросами, производившими странные воющие звуки, которые проникали внутрь ее черепа, когда она пыталась двигаться.
— Валентина. Проснись, Валентина. С тобой все в порядке, все хорошо. Ты уже поправляешься.
«Поправляется? От чего?»
— Я не могу двигаться, — тяжело дыша, пробормотала она.
— Тебя забинтовали и привязали к кровати, Валентина. Поэтому ты не можешь двигаться. Но доктора говорят, что ты поправляешься, дорогая.
Сбитая с толку, перепуганная, Валентина покачала головой и тотчас же почувствовала острый, как удар ножа, приступ боли где-то в ногах.
— Не пытайся двигаться. Доктор Фелдман минут через десять придет и поговорит с тобой.
— Доктор? — Валентина облизала сухие потрескавшиеся губы. Горло болело и саднило. Она слышала странный звук «блип-блип-блип». Разве она в больнице? Короткие вспышки проносились в ее мозгу. Что-то связанное с танцем казаков.
Затем огромная волна изнеможения опустилась на нее, снова погружая в пучину бессознания.
— Валентина, не засыпай. Проснись, дорогая. Ты должна проснуться. С тобой все будет хорошо.
— Нет, нет, я так хочу спать, дайте мне выспаться, — пробормотала Валентина, удаляясь в спасительную тьму.
— Что мы будем делать, если она парализована? — Пичис, стиснув руку Эдгара, выразила словами свои страхи.
Они находились в комнате для гостей, предназначенной родственникам знаменитых пациентов. По телевизору каждый час передавались последние новости, а также повторные показы ужасной сцены падения.
— Дорогая, никто не сказал нам, что она парализована, — в четвертый раз уверял жену Эдгар. — Ее оперировали лучшие врачи в стране… в мире. И она попала к ним вовремя. Здесь есть вся новая техника для восстановления перелома дисков… мы должны миллион раз благодарить Бога за то, что ее спинной мозг не был поврежден, а только задет.
— Но врачи могут допускать ошибки, они не боги, — беспокоилась Пичис.
— Детка, здесь лучшие врачи.
— Мистер и миссис Ледерер?
— Да, да, да! — вскочив, закричал Эдгар.
К ним, сердечно улыбаясь, подошел доктор Фелдман.
— Превосходные новости, мистер и миссис Ледерер. Валентина пришла в сознание, и мы стабилизировали ее состояние. Предварительные исследования показывают, что она сохранила чувствительность конечностей и может ими слегка шевелить.
— О, слава Богу, — заплакала Пичис.
— Руки и ноги? — резко спросил Эдгар.
— Да. Мы еще подержим ее в неподвижности неделю или дней десять, а потом она сможет начать понемногу передвигаться с помощью специального приспособления, поддерживающего спину.