Голубой адепт
Шрифт:
— Результат готов, — раздался скрипучий голос автомата. — Прозвучавший дуэт квалифицирован как лучшее выступление, когда-либо сыгранное на гармонике, и потому запись будет передана в архив Большой Игры как учебное пособие. Специальный приз — один год продления статуса на Протоне — присуждается проигравшему.
Спасение! Этот приз предусматривает продолжение участия в Турнире. Не так хорошо, конечно, как победа, но далеко-далеко не поражение!
Было странно, что Клеф прореагировал точно так же. Почему его
— Рекомендательное решение Компьютера — Клеф, — продолжал автомат после паузы. — Рекомендательное решение аудитории, прослушавшей выступление, — Клеф.
Да, конечно. Это справедливо. Клеф получил и техническую, и социальную положительную оценку. Стайл направился к оппоненту, чтобы пожать ему руку.
— Решение специально избранного жюри, — продолжал скрипеть Компьютер, — Стайл.
Стайл?! Но ведь он уже протягивал музыканту руку:
— Примите мои поздравления!
— Следовательно, победа в шестом раунде присуждена Стайлу! — заключил Компьютер.
Стайл застыл на месте. Что?!
Компьютер ответил на его безмолвный крик-вопрос:
— Рекомендательные мнения не имеют решающей силы. Повторяю. Стайл — победитель данного состязания. Просим освободить помещение для следующего матча.
— Но… — тупо запротестовал Стайл, ничего не понимая. Его голос заглушил гром аплодисментов, раздавшийся со стороны невидимой аудитории, многократно увеличенный спикерской системой.
Клеф решительно взял его за руку и провел через этот грохот к выходу. Растерянный, не веря собственным ушам, Стайл позволил увести себя.
В холле толпились зрители в ожидании их. Там же стоял и Райфлмен. Уважаемый Гражданин схватил руку Стайла и крепко пожал ее.
— Поздравляю! — закричал он. — Великолепно! Восхитительно!
Потом и остальные стали по очереди поздравлять его до тех пор, пока наконец до него не добралась Шина и не стала сдерживать натиск толпы.
Клеф повернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — крикнул Стайл. — Ты не можешь уйти так. Все это ложь. Ты — настоящий победитель! Эта планета сошла с ума!
Клеф улыбнулся.
— Да нет, ты победил. Я удивлен, что ты не предчувствовал это.
— Ты должен заявить протест! — твердо сказал Стайл. — Совершенно очевидно, что ты играл лучше меня. Думаю, что ты — самый талантливый музыкант на планете.
Шина провела их в специальный лифт. Кабина двинулась, они сели на скамью.
— Я могу только со временем стать таким музыкантом. Буду пытаться, — сказал Клеф. — Ты указал мне слабое место в моей игре. Я хочу отдать тебе долг.
— Но каким образом?
Клеф улыбнулся.
— Дать тебе совет. Мне доставит удовольствие обучать тебя, как ты обучил меня. Помнишь, что ты мне сказал, когда закончились сольные выступления?
— Да… — ответил Стайл в замешательстве.
— Ты
— Да. Ты оказался способным учеником.
— А дуэт — это еще большая взаимосвязь, даже в состязании. Один помогает другому, иначе все распадется.
— Да, конечно, но…
— Хороший солист не потеряется и в оркестре, если, конечно, у него есть эта взаимосвязь. Гармония и контрапункт — вот что делает возможным новое звучание, открывает новые дали.
— Да, моя игра была такой, потому что я знал, что ты не собьешься. И все же ты играл лучше, чем я думал… В нашем дуэте ты был ведущим.
— Пусть так. Однако ты не учитываешь, что оказал мне большую поддержку, чем я тебе. Я лишь предложил виртуозное, с точки зрения техники, партнерство, ты же дал толчок моим эмоциям, разбудил воображение. Ты показал мне душу музыки, которую до сей поры я не ощущал, в тандеме с тобой я почувствовал ее живую суть. Признаюсь, я был поражен, я плыл на мощных волнах этого нового знания, этого мощного пульса, и в первый раз в моей жизни я воспарил.
— И победил! — вскричал Стайл. — И согласен с тем, что ты сейчас сказал. Мы оба знаем, что ты перенял мою игру, но сыграл лучше, чем я сам смог бы когда-нибудь сыграть. Ты прошел путь от ученика к мастеру за один концерт, сделав феноменальный прыжок. Без сомнения, жюри видело это.
— Конечно. Я знаю всех музыкантов жюри многие годы, а они знают меня. Нам приходилось играть вместе.
«И что же? Жюри, в составе которого были одни друзья, присудило мне победу!» — подумалось Стайлу.
Кабина остановилась.
— Следовательно, истинный победитель — ты, — заключил Стайл, когда они вошли в помещение.
— Разреши мне подойти к этому с иной точки зрения, потому что сейчас, похоже, ты проявляешь упорство, какое в свое время проявлял я. Если ты виртуозно играешь на одном инструменте, а потом ту же самую вещь исполняешь на другом, но еще лучше, то в чем причина этого?
— В инструменте, — сказал Стайл.
— Так. Теперь представим себе: ты играешь в дуэте с одним человеком, потом с другим — и играешь несравненно лучше. В чем заключается источник твоего вдохновения?
— Возможно… возможно, этот, другой, выше меня, он и вдохновляет… — Стайл замолчал. Он начал понимать, куда клонит Клеф. — Да, я обязан ему своим взлетом.
— Когда мы играли вместе, это и произошло со мной. Кто в таком случае выложится больше — тот, кто парил в облаках, или тот, кто поднял его туда?
— Когда речь идет о дуэте, нельзя такое большое значение придавать индивидуальному вкладу, — упорствовал Стайл. — Каждый себя ощущает, как часть единого целого. И все же Компьютер не заметил всех тонкостей…