Голубое Нигде
Шрифт:
С другой стороны, она все-таки позвонила.
Элана начала:
— Я слышала, он умер. Джон Холлоуэй. Слышала в новостях.
— Верно.
— У тебя все в порядке?
— Все нормально.
Длинная пауза. Будто пытаясь чем-то заполнить тишину, она добавила:
— Я все еще собираюсь в Нью-Йорк.
— С Эдом.
— Да.
Он закрыл глаза и вздохнул. Потом немного раздраженно спросил:
— И зачем ты звонила?
— Думаю, просто чтобы сказать: если хочешь прийти, заходи.
Джилет
— Я буду через десять минут.
Они повесили трубки. Хакер повернулся и заметил осторожный взгляд Бишопа. Джилет попросил:
— Дай мне час, пожалуйста.
— Я не могу тебя отвезти, — покачал головой детектив.
— Позволь мне взять на время машину.
Детектив подумал, оглядел логово динозавра, размышляя. Потом обратился к Линде Санчес:
— У вас в ОРКП есть машина?
Она неохотно вручила ему ключи.
— Так не полагается, босс.
— Я беру ответственность на себя.
Бишоп кинул ключи Джилету, потом вытащил сотовый и позвонил полицейским, которые собирались препроводить хакера в Сан-Хо. Дал им адрес Эланы и добавил, что он лично позволил Джилету там находиться. Заключенный вернется в ОРКП через час. Детектив повесил трубку.
— Я вернусь.
— Знаю.
Мужчины пару минут смотрели друг на друга. Потом обменялись рукопожатием. Джилет кивнул и пошел к выходу.
— Стой, — вспомнил Бишоп нахмурившись. — У тебя есть водительские права?
Джилет засмеялся.
— Нет, у меня нет прав.
Бишоп пожал плечами и сказал:
— Ладно, тогда старайся ехать так, чтобы тебя не остановили.
Хакер кивнул и серьезно ответил:
— Верно. А то меня могут посадить в тюрьму.
Дом пах лимонами, как всегда.
И все благодаря удивительному кулинарному таланту Ирины Папандолос, матери Элли. Она не походила на обычную тихую, усталую греческую матрону. Суровая бизнес-леди занималась процветающим ресторанным делом и находила время готовить деликатесы для семьи. Сейчас уже наступил час обеда, и Ирина носила перепачканный передник поверх розового делового костюма.
Ирина поприветствовала Джилета холодным кивком без тени улыбки и проводила в комнату.
Он присел на кушетку, под изображением береговой линии Пирея. Семья очень важна для греков: два стола ломились от фотографий в различных рамочках, дешевых и тяжелых, золотых и серебряных. Джилет увидел фотографию Эланы в свадебном платье. Хакер не узнал снимок и гадал, изображал ли он первоначально их вдвоем: физиономию жениха спокойно могли вырезать позже.
Элана вошла в комнату.
— Ты здесь один? — вместо приветствия спросила она.
— То есть как?
— Без полицейских нянек?
— Мне верят на слово.
— Я
— Нет, — ответил Джилет.
Хотя и решил, что полицейские могли ехать именно за ним.
Она села, неловко подергала воротник своего свитера а-ля Стэнфорд.
— Я не собирался прощаться, — объявил он.
Элана нахмурилась, хакер продолжил:
— Потому что попробую отговорить тебя уезжать. Я хочу и дальше видеться с тобой.
— Видеться? Ты в тюрьме,Уайетт.
— Я выйду через год.
Она удивленно засмеялась его наглости.
Джилет добавил:
— Я хочу начать сначала.
— Тыхочешь начать все сначала. А как насчет моих желаний?
— Я дам тебе все. Я много думал. И могу заставить тебя снова меня полюбить. Я не хочу, чтобы ты уходила из моей жизни.
— Ты предпочел мне машины.
— Это в прошлом.
— Моя жизнь изменилась. Теперь я счастлива.
— Правда?
— Да, — горячо заверила Элана.
— Из-за Эда.
— И из-за него тоже... Да ладно, Уайетт, что ты можешь мне предложить? Ты заключенный. Жить не можешь без своих дурацких машин. У тебя нет работы, и судья сказал, что после тюрьмы тебе нельзя выходить в сеть целый год.
— А у Эда хорошая работа? В этом все дело? Я не знал, что приличный доход так важен для тебя.
— Дело не в доходе, Джилет. А в ответственности. А ты неответственный.
— Я былнеответственный. Признаю. Но стану ответственным.
Он попытался взять ее за руку, но Элана отодвинулась. Уайетт продолжил:
— Ну же, Элли... я видел твою электронную почту. Когда ты говорила об Эде, мне совсем не показалось, будто из него выйдет отличный муж.
Она напряглась, и Джилет понял, что задел за живое.
— Оставь Эда в покое. Я говорю о нас с тобой.
— Я тоже. Именно о нас с тобой. Я люблю тебя. Я знаю, что превратил твою жизнь в ад. Больше такого не случится. Ты хотела детей, нормальную жизнь. Я найду работу. У нас будет семья.
Снова сомнения.
Он настаивал:
— Почему ты уезжаешь завтра? Куда спешить?
— Я начинаю работать на новом месте в понедельник.
— Почему в Нью-Йорке?
— Потому что не нашлось более удаленного отсюда города.
— Подожди месяц. Только один месяц. Мне положены два посещения в неделю. Приходи ко мне. — Он улыбнулся. — Мы можем повеселиться. Поесть пиццы.
Она рассматривала пол, Уайетт понял, что Элана колеблется.
— Твоя мать вырезала меня с фотографии? — усмехнулся он и кивнул на ее снимок в свадебном платье.