Головорез
Шрифт:
Подвыпивший снова выкрикнул:
– О чём болтает этот зануда?
Мэрдок на мгновение умолк, чтобы глянуть на мужчину. Собравшиеся повернулись, чтобы взглянуть на того, кто прервал оратора: развалившегося в своём кресле, сбивающего пальцем на пол пепел сигары, со стаканом красного вина, закапавшего белую рубашку. Прельщённый пятнадцатиминутной славой, обещанной ему Энди Уорхолом, пьяница слегка поклонился толпе.
Судья снова обратился к своим пометкам.
– В начале 1870-го года в наших прериях западнее Манитобы не было ни одного белого поселенца. Канада как государство
После Рьельского восстания 1870 г. армия на исходе зимы послала двух британских офицеров – Уильяма Батлера и Вилфреда Блэйка – через прерии, чтобы они доложили о тамошних условиях. Когда они посоветовали образовать Северо-западную конную полицию, то в 1873 г. её личный состав был набран. В том же году она выступила Великим Маршем на Запад для уничтожения Форта Вууп-ап.
Поскольку конной полиции предстояло двигаться по индейской территории, люди были одеты в алые мундиры. Исторически кри и черноногие с уважением относились к Красным мундирам королевы Виктории. Во время своего продвижения к Скалистым горам конная полиция организовывала посты вдоль своего пути, и, таким образом, когда первые поселенцы прибыли позже для освоения Запада, они обнаружили, что здесь правит закон. От вас мы научились не выпускать событий из-под контроля.
Канада традиционно является страной законопослушных граждан. Какая ещё нация известна прежде всего своей полицией? Все наши легендарные герои Запада – Джеймс Уолш, Сэм Стил, Уилфред Блэйк – все он были офицерами Северо-западной конной полиции…
– Вы забыли ещё одного.
Пьянчужка снова был при деле.
– Как насчёт Кинга – пса Престона? Он тоже был вашим героем?
Мэрдок сделал паузу, предложив вывести смутьяна вон.
Толпа недовольствующе зашумела, так как ничто не доставляет законникам большего удовольствия, чем не знающая словесных ограничений устная перепалка.
Находящийся пятнадцатью этажами выше снайпер нажал на курок.
Поскольку «Вальтер» был снабжён глушителем, единственным звуком, нарушившим тишину ночи помимо звука разбитого стекла, был ультразвуковой свист высокоскоростной пули.
Пуля пробила крышу музыкального салона, расположенного внизу, и разнесла голову судьи, разбрызгав его мозг.
Кровь и осколки костей забрызгали шокированных членов ААА, сидевших за передним столиком.
Некоторое время обезглавленное тело судьи стояло в свете огней сцены; затем то, что осталось от канадца, исчезло из поля зрения.
За час до того, как прозвучал выстрел, Чак Фрэзер был удивлён, наткнувшись на Мартина Квана. Их пути пересеклись в коридоре за дверями музыкального салона.
– Эй, Мартин.
– Привет, Чак.
– Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты. Обманываю налоговое управление.
Фрэзер ухмыльнулся.
– Только не я. Я здесь живу. У меня не предвидится отпуска до следующего года.
Мартин покачал головой, подняв бровь.
– Чак, ты,
– Чудеса современной науки, приятель. Просто тебе ровно столько лет, на сколько ты выглядишь. Если бы ты дал мне знать, что приезжаешь, я бы отложил некоторые дела.
– Поездка решилась в один момент. Я не знал, что полечу, до конца прошлой недели.
– Ты здесь один?
– С сестрой. Она недавно эмигрировала из Гонконга и захотела посмотреть Сан-Франциско.
– Ты должен представить меня ей. Как её зовут?
– Лотос.
– Очень красиво. Она тоже юрист?
– У-гу. По деловому праву.
– В какой отрасли она работает?
– В фармакологии. Она сбежала от Фанквань Чжу.
Чак Фрезер был поверенным, специализирующимся на транстихоокеанских финансах и делах иммигрантов из Азии. Его офис в Сан-Франциско – у него была контора и в Японии – занимал целый этаж одного из небоскрёбов, вздымающихся высоко над Монтгомери-стрит. Помешанный на витаминах чудак, каждый день играл в сквош, Фрэзер держал личного повара-немого и пару гейш. Следуя философскому высказыванию "если не можешь победить, присоединись", он был на встрече сегодня ночью, чтобы продемонстрировать своё теперешнее подтянутое лицо и вживлённые волосы. Чак испил из того источника, который принимал в эти дни за Фонтан Молодости.
Мартин Кван – с точки зрения Чака – был "молодым турком" в правлении, представителем азиатского стиля. Ему было лет двадцать пять, на овальном азиатском лице светились холодные, хищные глаза. Его чёрные волосы, тщательно подстриженные, были уложены на одну сторону; напоминающие лук Купидона губы и ямочки на щеках кривились в высокомерной усмешке. Кван был одет в угольно-чёрный костюм от Честера Барри стоимостью по меньшей мере две тысячи баксов, гармонирующий с бледно-розовой рубашкой и соответствующим шелковым галстуком.
Фрэзер представил себе его на рассвете, обращенного спиной к желтовато-розовому небу, легко взбегающего по 108 ступенькам Тайского храма, готовящегося в один прекрасный день выпустить кишки североамериканской промышленности. Он был безжалостной акулой, что Чака весьма устраивало.
– Как твой дед будет узнавать новости? Я хотел бы оказаться ему полезным.
– Он послушался твоего совета. Сейчас у нас есть и другие возможности.
– Надеюсь, он понял, что дело не в нашей системе квот. США могут принимать за год только горсточку иммигрантов из Гонконга, и потому список ожидающих забит на тринадцать лет вперёд, но при хороших связях всё это можно обойти. Если бы ваша компания не была связана с Ханоем, я смог бы помочь ему въехать в страну.
– Не нужно оправдываться, Чак. Он всё понимает.
– Вечная проблема с единоличными владельцами компаний. Хозяин не имеет представления, чем занимается компания.
– Мы знаем, что ты сделал всё, что смог. Но есть номера и в других гостиницах.
Фрэзер извиняясь пожал плечами.
– Фанквань поставляла Северному Вьетнаму до тридцати процентов их наркотиков, включая трипентал, использовавшийся при допросах наших военнопленных. Подобного рода коммерцию американцы ещё не готовы простить.