Голос скрипки
Шрифт:
Доктор Ликальци лишил ворона-могильщика Томмазео любимого развлечения. Он так и не получил законной добычи - душераздирающей сцены со стенаниями и плачем, хотя бы по телефону.
– Во всяком случае, он сказал, что сегодня никак не может оставить больницу. На сегодня у него назначены операции, а его заместитель заболел. Завтра утром в 7.05 он вылетит в Палермо. Таким образом, предполагаю, он будет у вас в комиссариате около двенадцати. Вот об этом я и хотел поставить вас в известность.
–
Галло, отвозя его в контору на служебной машине, сообщил, что Джермана по распоряжению Фацио съездил за разбитым «твинго» и поставил его в гараж комиссариата.
– И правильно сделал.
Первым, кто вошел в его кабинет, был Мими Ауджелло.
– Я не по работе. Послезавтра, то есть в воскресенье, рано утром поеду к сестре. Не хочешь присоединиться? Повидаешь Франсуа. А вечером вернемся.
– Если получится.
– Уж постарайся. Сестра дала мне понять, что ей нужно с тобой поговорить.
– О Франсуа?
– Да.
Монтальбано встревожился. А что, если сестра Ауджелло и ее муж откажутся и дальше держать у себя мальца?
– Сделаю все возможное, Мими. Спасибо.
– Алло! Комиссар Монтальбано? Это Клементина Вазиле Коццо.
– Приятно слышать вас, синьора!
– Отвечайте «да» или «нет». Я справилась?
– Отлично справились.
– Только «да» или «нет». Придете ко мне сегодня вечером ужинать часов в девять?
– Да.
Фацио вошел в кабинет комиссара с торжествующим видом.
– Знаете, доктор, я тут подумал. Раз коттедж в таком нежилом состоянии, то где ночевала синьора Ликальци, когда приезжала из Болоньи? Я позвонил коллеге из управления полиции Монтелузы, тому, что ведает гостиницами, и получил ответ. Синьора Микела Ликальци всегда останавливалась в отеле «Джолли» в Монтелузе. Последний раз зарегистрировалась семь дней назад.
Фацио застал его врасплох. Он сам себе пообещал позвонить в Болонью доктору Ликальци, как только придет в контору. И отвлекся - упоминание Мими Ауджелло о Франсуа выбило его из колеи.
– Сейчас поедем?
– спросил Фацио.
– Погоди.
Ни с того ни с сего в голове у него вспыхнула мысль, оставив после себя неуловимый запашок серы, которой обычно душится дьявол. Он попросил у Фацио телефон Ликальци, записал на клочке бумаги и положил в карман. Потом набрал номер.
– Алло! Центральная больница? Комиссар Монтальбано из Вигаты на телефоне. Я бы хотел поговорить с профессором Эмануэле Ликальци.
– Подождите, пожалуйста.
Монтальбано проявил дисциплинированность и долготерпение. Когда это последнее качество было уже на исходе, телефонистка объявилась снова:
– Профессор Ликальци
– Позвоню ему по дороге, - сказал он Фацио.
– Смотри не забудь, возьми с собой мобильник.
По телефону сообщил судье Томмазео, что удалось разузнать Фацио.
– Да, вот еще я вам не сказал, - вспомнил Томмазео.
– Я спросил у него номер телефона его жены здесь, у нас. Но он его не знал. Сказал, что она всегда звонила сама.
Комиссар попросил приготовить ордер на обыск, за которым он немедленно пошлет Галло.
– Фацио, ты узнал, какая специализация у доктора Ликальци?
– Так точно, доктор. Он ортопед.
На полпути между Вигатой и Монтелузой комиссар снова позвонил в Центральную больницу Болоньи. Прождал недолго. Затем услышал решительный, однако вполне нормальный человеческий голос:
– Это Ликальци. Кто говорит?
– Извините за беспокойство, профессор. Я комиссар Сальво Монтальбано из Вигаты. Занимаюсь известным вам преступлением. Прошу вас прежде всего принять мои самые искренние соболезнования.
– Благодарю.
Больше ни слова. Комиссар понял, что теперь очередь за ним.
– Так вот, доктор, сегодня вы сказали господину судье, что вам неизвестно, где останавливалась ваша супруга, когда приезжала сюда.
– Да, это так.
– Мы никак не можем это выяснить.
– Ну не тысяча же гостиниц в Монтелузе и Вигате.
Нечего сказать, профессор Ликальци готов к сотрудничеству.
– Прошу простить мне мою настойчивость. На случай крайней необходимости у вас не было предусмотрено…
– Не думаю, что такая необходимость могла возникнуть. В любом случае, там, в Вигате, живет один мой дальний родственник, с которым бедная Микела установила контакт.
– Не могли бы вы сказать…
– Его зовут Аурелио Ди Блази. А сейчас прошу меня извинить, я должен вернуться в операционную. Завтра около полудня буду в комиссариате.
– Последний вопрос. Вы этому вашему родственнику сообщили о случившемся?
– Нет. А что, должен был?
Глава 4
– Восхитительная синьора, такая элегантная и красивая, - сказал Клаудио Пиццотта, изысканно учтивый синьор лет шестидесяти, директор гостиницы «Джолли» в Монтелузе.
– С ней что-то случилось?
– Честно говоря, еще не знаем. Нам позвонил из Болоньи ее муж, немного встревоженный.
– Ну да. Синьора Ликальци действительно, насколько я знаю, ушла из гостиницы в среду вечером, и до сих пор мы ее не видели.
– И это вас не обеспокоило? Сегодня как-никак вечер пятницы.
– Ну да.