Голос сердца
Шрифт:
Ари обнимает Шарлотту в ответ и кладет голову ей на плечо.
— Я буду с тобой, — говорит Шарлотта. — Каждый день. Все, что тебе только понадобится. Мы все будем с тобой.
Услышав такие теплые слова, произнесенные устами Шарлотты, во мне пробуждаются все те чувства, которые я испытывал к ней.
— Это не обязательно, но спасибо за любезное предложение, — говорит Ари, высвободившись из крепких объятий Шарлотты.
— Ты должна понять, — спорит Шарлотта. — Мы друзья, и я сделаю все, что могу, все, что тебе нужно.
Я знаю, когда
— Я не хочу, чтобы вы проходили со мной через все это, — объясняет Ари. — Особенно Хантер.
— Перестань беспокоиться обо мне, — отвечаю я Ари.
— Пойми, — говорит Ари. — Я пришла сегодня сюда, потому что хочу, чтобы вы двое уже разобрались в себе и поняли, кто вы друг для друга. Я хочу, чтобы Элли знала, что я выполнила свое обещание. Я должна убедиться, что Хантер счастлив. Я дала это обещание много лет назад, когда она поняла, что ее время заканчивается. Я дала это обещание, когда никто из нас не знал, кто кого переживет.
Мы с Шарлоттой смотрим друг на друга, видимо, пытаясь прочесть мысли друг друга.
— Возможно, потребуется время, чтобы вы осознали все, — говорит Ари, глядя на каждого из нас, — но Шарлотта создана для тебя, Хантер, — Ари переводит взгляд на Шарлотту. — А Хантер — для тебя. Я никогда не была в чем-то так уверена за всю свою жизнь.
— Ари, — говорит Шарлотта, но затем замолкает, позволяя тишине поглотить пустую комнату.
Это, наверно, была самая длительная минута в моей жизни, пока шаги Олив не нарушили ее. Она бежит к Ари и обнимает ее за ноги.
— Ты сказала ему? — спрашивает она Ари.
Меня охватывает удивление и жар, когда я начинаю думать над тем, что известно Олив, и что именно ей сказала Ари. Она моя дочь, и я единственный, кто может объяснить ей смысл жизни и смерти. Это моя работа и мое право, никто не должен отнять его у меня. Хотя осознаю, что беру на себя слишком много, я не могу представить жизнь, которую предстоит прожить Оливии. Когда Ари сказала ей?
— Сказала мне что, Олив? — я стараюсь удерживать спокойный тон голоса при помощи размеренных вдохов, но мое лицо горит, и я уверен, что оно уже красное.
— Оливия не в курсе, — говорит Ари.
— У Ари есть подарок для тебя, — говорит Олив.
Ари лезет в сумочку и достает конверт.
— Прочитай это, когда будет уже слишком поздно, чтобы поблагодарить меня, — говорит она, вручая его мне. Этот конверт такой же, какие она раньше отправляла мне. — Обещай мне.
Слова застревают у меня в горле, так что я просто киваю.
— Я знаю, что таким образом ты прощаешься с нами, Ари, но ты нас плохо знаешь, — говорит сурово Шарлотта. — Тебе придется нанять целую армию, чтобы удержать нас подальше.
ГЛАВА 19
— 26
Я забираюсь в постель к Оливии и обнимаю, впитывая тепло ее тела. Ее распущенные кудри в беспорядке разметались по подушке, а на щеках идеально розовый румянец. Сегодня ее день рождения, но она - мой подарок. Моей малышке семь лет, а это значит, что я сделал это. Семь лет.
— С днем рождения, Олли, — шепчу я ей на ушко.
Она мотает головой, переворачиваясь на бок ко мне лицом и усыпав мое лицо своими локонами.
— У меня день рождения, — хрипло произносит она. — Я чувствую себя сегодня старушкой, — смеясь, она поднимается к изголовью кровати, натянув одеяло до талии. — Готов?
Я улыбаюсь и встаю, чтобы открыть жалюзи.
— Теперь готов, — говорю я ей.
— С днем рождения, папуля, — произносит она мягким голосом, имитируя успокаивающую колыбельную. Я присоединюсь к ней, и мы поем вместе: — С днем рождения, папуля! С днем рождения, дорогая мамочка! С днем рождения, папуля.
Это наша ежегодная традиция, наконец-то без слез в этом году, но только потому, что сейчас я вижу счастье в глазах Олив, что не дает мне повода для грусти.
— Моя очередь, — говорю я ей. — С днем рождения тебя, — пою я громко. Я наклоняюсь в сторону кровати и достаю подарок, положив его аккуратно на одеяло, прямо Олив на колени.
— Что это? — спрашивает она, хлопая в ладошки и прыгая вверх и вниз.
— Открой его, глупышка.
Олив разрывает оберточную бумагу, раскрывая часть подарочной коробки.
— Ты подарил мне «Лаки Чармс» (Примеч. Сухой завтрак в виде хлопьев)? — спрашивает она с кривой улыбкой, не уверенная в том, что я могу подарить ей что-то подобное на день рождения, или это какой-то прикол. Я никогда не сомневался в ее уме, но она бы тоже никогда не задела мое самолюбие.
— Думаешь, что там «Лаки Чармс» в коробке? — спрашиваю я ее.
Она немного трясет коробку и разрывает оставшуюся бумагу. Сначала заглядывает внутрь, потом сует туда руку, прямо по плечо. Она копается рукой внутри коробки в течение минуты, прежде чем вытаскивает ее обратно, держа браслет Элли с тремя маленькими подвесками на нем: одна для Оливии, вторая для меня и третья для Элли.
— Так красиво, — говорит она и примеряет его на запястье.
— Это мамин. Я подарил ей его, когда мы узнали, что ты станешь частью нашей жизни. Я знаю, что это не много, но хочу, чтобы он был у тебя.
— Это лучший подарок на день рождения, который я когда-либо получала, — говорит она, любуясь подарком. — Мне безумно нравится.
— Я приготовил кое-что еще, но не хотел нести это наверх, — я не усердствую с подарками для Олив в день ее рождения, особенно после Рождества, но хочу сделать этот день запоминающимся, благодаря только хорошим воспоминаниям.