Голос сердца
Шрифт:
— Ну что ты пялишься? Я же сказал тебе, что мисс Сарджент — деловой партнер. Давай покажем ей, что Харрингтоны — это не скопище болтливых идиотов.
— Майкл, как у тебя язык поворачивается! Кто бы она ни была, мы рады видеть ее здесь. А также ее чудесного сынишку.
Мадди прочистила горло:
— Он не мой.
— Нет, — подтвердил Майкл. — Я знаю… она говорит правду. Это не ее ребенок.
Со стороны семейного клана последовало несколько смущенных смешков.
— Эй, вы оба, расслабьтесь. — Это сказала еще одна синеглазая женщина
— Дорогие, вы же знаете, Майкл не любит, когда его допрашивают «с пристрастием». Давайте оставим их в покое. Пусть придут в себя. Мама, не пора ли накрывать на стол?
Миссис Харрингтон все еще сияла, глядя на ребенка в своих руках. Потом она грустно улыбнулась сыну.
— Не твой, не ее. Что же, вы сорвали этот сладкий плод с дерева?
Майкл открыл было рот, чтобы все объяснить, но только вздохнул.
— Пожалуйста, мама, сними с него комбинезон, и, наверное, ему надо сменить подгузник… если здесь найдутся лишние. — Он смущенно взглянул на Мадди. — Она забыла их захватить.
Мадди поморщилась.
— Извините.
— В доме бабушки всегда найдется достаточное количество подгузников. — Миссис Харрингтон стиснула руку Мадди. — С первым ребенком это случается. Однажды, когда Майкл был таким же крохой, я пошла в гости к подруге и вернулась домой одна. Я забыла, что у меня ребенок. Мне было очень неудобно, когда потом моя подруга Франсин позвонила… Майкл, ты помнишь эту историю?
— Ты рассказывала ее сто раз, мама, — сухо ответил он.
Мадди расстегнула жакет.
— Миссис Харрингтон, на самом деле… — начала она объясняться по поводу Тимми.
Но женщина уже ворковала с малышом, направляясь через холл в комнату. Остальные члены семейства последовали за ней.
Когда они все скрылись из виду, Мадди схватила Майкла за руку.
— Они нам не верят, — в изумлении сказала она. — Они думают…
— Я знаю, что они думают, — прервал ее Майкл. — Они думают, что это моя работа. Они думают, что Тимми — мой. — Он медленно покачал головой. — Они, вероятно, думают, что у них впереди еще одна свадьба. — Глаза его зло сощурились. — Да, это была плохая идея.
— Я могла бы улизнуть, — прошептала Мадди.
— А как насчет нашего… сына? Бабушка уже совершает обряд приобщения его к Харрингтонам.
— Майкл, вы должны им все объяснить.
— Не стоит. Я их слишком хорошо знаю. Только объясни им, и они сразу же решат, что я струсил. Затем они перейдут на вашу сторону и будут советовать вам, как меня заарканить. О, тут они собаку съели. И они ждут не дождутся чего-нибудь такого.
— А вам не приходило в голову, что они так подумают, когда вы предложили мне пойти с вами? Майкл угрюмо уставился на нее.
— Я не думал о них, когда приглашал вас. Мадди чуть улыбнулась.
— А-а! — Она сняла пальто и нагнулась, чтобы расстегнуть ботинки. Ей пришлось ухватиться за Майкла, чтобы не потерять равновесия. Прикоснувшись к нему, она почувствовала, как он напряжен. — Ладно, Майкл. Я уверена,
Майкл сбросил пальто и повесил его на крючок.
— Нам не удастся выглядеть слишком убедительными, если мы будем топтаться здесь. — Он вскинул голову. — Готовы, мисс Сарджент?
Мадди вскинула подбородок, расправила плечи и улыбнулась.
— Готова, мистер Харрингтон, сэр.
Теперь на повестке дня были пересуды, смех, стремительное опустошение тарелок с копченостями, картофельным пюре и другой здоровой пищей. Через полчаса Мадди обнаружила, что веселится, как в старые добрые времена. Родные Майкла отличались сердечностью, открытостью, жизнерадостностью и приняли ее, как будто она была новым членом их семьи.
Вот это обстоятельство и стало причиной того, что Майкл просидел большую часть обеда молча, недоумевая, что же заставило его сегодня привести Мадди сюда. Всякий раз, когда кто-либо из его родственников агукал с Тимми или радостно улыбался Мадди, брови Майкла изумленно взлетали, а лицо мрачнело. Самое же неприятное состояло в том, что ему приходилось сносить от всех братьев и сестер бесчисленные колкости, наскоки и прозрачные намеки в отношении Тимми и Мадди. Что он говорил ей накануне вечером? Что ему, он чувствует, скоро достанется подковырок от своих братьев и сестер — в отместку за прошлое. Да, он получил сполна.
Мадди же так веселилась, что мало обращала внимания на Майкла. Она была просто очарована семейством Харрингтонов. Она наслаждалась душевным теплом и вниманием, к которым не привыкла. Ей нравилось это чувство единения… пускай оно было лишь временным.
Когда после обеда она понесла Тимми в спальню, чтобы сменить ему подгузник, Синди, самая старшая из сестер, пошла вместе с ней.
— Он невозможен, правда же? — невозмутимо комментировала Синди в то время, как Мадди, раздев Тимми, вертела в руках одноразовый подгузник, врученный ей сестрой Майкла.
Мадди натянуто улыбнулась.
— Наверное, мне не стоило приходить.
— Ерунда. Во всяком случае, настало время Майклу расплачиваться за свои грехи. Мы всегда знали, что он к этому придет.
— Синди, вы на самом деле ошибаетесь. О нас с ним речь не идет… И клянусь вам, Тимми действительно сынишка моей кузины. Меньше всего на свете мне нужен ребенок. — Тимми хихикнул, и Синди снисходительно улыбнулась Мадди — она явно не принимала ее слова на веру.
— Я заметила, как он смотрит на вас, — сказала Синди.
— Тимми?
Синди рассмеялась.
— Майкл. Я бы сказала, что мой брат по уши влюблен.
— Влюблен? С ума сойти. Если бы взгляды могли убить…
Синди опять засмеялась.
— Когда Майклу не удается казаться равнодушным к женщине, значит, она его заполучила. — Синие глаза Синди сияли. — Вы завладели им, вот что я вам скажу. — Только очень непродолжительное знакомство с Мадди удержало ее, а то бы она добавила, что Мадди тоже, похоже, увлечена. Вместо этого Синди заметила: