Голос гнева
Шрифт:
— Сама пока не знаю, — она вздохнула. — Да, но как много таких, как я?
— Тоже верно, — Таврион вздохнул. — Уникальность это хорошо в продажах, а вот в войне… Не то чтобы я много понимал, но покупали всегда лучше что-то, что легко повторить, легко чистить. И что надежно.
— Коллекционные тоже есть, — возразил Нерей.
— Это не оружие, а аксессуар, — отмахнулся Таврион. — Сам же знаешь, чего споришь.
— Чтобы поспорить, конечно, — мужчина хохотнул. — Так, Ника, давай уже. Что будем разрушать?
Таврион
— Нет, эти снаряды я разрушать отказалась, — она не сдержала улыбку. — Хотя Афина предлагала.
— Варварство! Столько денег…
— Стены лучше не трогать, — Нерей задумчиво пожевал губу. — Сталагмиты? Вполне себе цель. Главное, не задеть ничего другого, а то потолок на головы это не самое лучшее, что тут может случиться.
— Еще нужно продумать схему доставки снарядов в Эрзо, — задумчиво проговорил Таврион. — Хотя, думаю, не более пяти-шести штук, иначе ценник упадет, да и хватить должно…
— Не больше трех, — неожиданно жестко сказал Нерей. — И так рискуем.
— Больше одного уже риск.
— О чем вы? — Ника нахмурилась.
Мужчины переглянулись.
— О том, что Кораки может решить, что есть еще. И что мы знаем, где они.
— И?
— И дальше зависит от его фантазии. Пытки, просто шпионаж, заказное убийство….
— Почему все не может быть просто….
Таврион пожал плечами.
— В других случаях риски еще выше. Если мы сунемся с уникальными реликтами в аристократию Эрзо, выбранная нами семья получит преимущество в репутации. А значит…
— Значит, мы наживем врагов среди ее соперников, — Ника вздохнула. — Лучше в их политику не лезть, и без того будут очень сложные переговоры.
— Стоит обсудить это с Кассандрой, — вдруг произнес Нерей, чем заслужил два недоуменных взгляда. — Да бросьте. Вы тут с такими умными лицами про политику говорите, как будто что-то в ней понимаете.
— Ты вообще-то тоже…
— Я и не пытаюсь рассуждать. Я говорю — это надо обсудить с тем, кто уже в команде.
Таврион и Ника синхронно скривились.
— То, что она вам не нравится, не значит, что она плохая.
— Она может вести свою игру, — Ника сцепила зубы. А еще она нравилась ее брату, и это вызывало странную ревность.
— Ника. Конечно. Конечно, она ведет свою игру, — Нерей устало улыбнулся. — Даже я, пока в Университете работал, про нее слышал. И ее семью. Именно поэтому это нужно с ней обсудить.
7
Ника нервно намотала прядь на палец.
— Давайте потренируемся, — вмешался Таврион. — Я тоже хочу увидеть эту твою способность… Мой геном еще не расшифровали, интересно, у меня она есть?
— Будет хорошо, если так, — Ника чуть улыбнулась. — Тогда надо найти цели.
Они покинули подсобное помещение, оглядываясь на оставшееся
Сталагмитов в зале обнаружилось в избытке. Немного посовещавшись, они решили начать с одного большого, стоящего чуть в стороне от остальных. Нерей и Таврион отошли, явно показывая нетерпение, а Ника ощущала неловкость.
— Афина, выведи инструкцию к «сконцентрированному разрушению», — скомандовала она, чувствуя, как потеют ладони. Очень захотелось начать крутить прядь волос, и Ника едва удержалась.
«Афина рекомендует начать с распевания, чтобы разогреть голосовые связки и избежать травм».
Ника подчинилась, старательно игнорируя приятелей. В какой-то момент она забылась, чувствуя странную силу в своем голосе, и резко перешла на низкий, грудной рык, вложив в него все напряжение последних дней.
Сталагмит разлетелся в пыль.
— Ничего себе, — Таврион в три прыжка оказался рядом с ним. — Как?
Нерей присвистнул, оставшись на месте. Ника улыбалась, продолжая ощущать свою силу. «Очень приятное ощущение», — подумала она.
— Отойди, — вслух попросила она. — Я попробую выбрать цель поменьше и подальше.
Афина моментально подсветила выбранный крошечный сталагмит, затерявшийся среди других.
«Удобно», — мелькнула мысль, когда Ника, уже без распевки, снова отправила странную силу, заключенную в своем голосе, в полет.
Сталагмит разлетелся. На этот раз разрушение затронуло и его соседей — у еще одного оторвался кончик.
— Ошибка новичка, — вдруг сказал Таврион. — С созидающим такие же проблемы поначалу. Концентрироваться тяжело и направлять.
— А как вы это делаете? — поинтересовалась Ника. — Мои, когда поняли, что я безнадежна, отстранили меня даже от наблюдений за занятиями брата.
Таврион улыбнулся и начал распеваться.
— Афина, фиксируй все, — шепнула Ника.
Он выбрал первый сталагмит. Его кусочки словно бы приращивались обратно, почти идеально воссоздавая первоначальную форму.
— Важно представлять конечный результат, — пояснил Таврион. — И не отвлекаться. Не так важна громкость, можно даже отворачиваться — дело в другом, в том, насколько ты сконцентрирован и отчетливо видишь цель.
Ника кивнула. Если подумать, то со стрельбой схожая история: чем сильнее отвлекаешься, тем выше риск промахнуться.
Она снова направила свою силу. На этот раз она сосредоточилась не на голосе, а на возникшей в голове картинке с разрушенным сталагмитом — тем самым, у которого уже отлетел кончик.
Она хотела дырку. Ровную, идеально круглую, прямо в середине. Звук удара — и Ника придирчиво рассматривала результат. Идеально не вышло, но сталагмит красовался дырой посередине.
— Уже лучше, — Таврион кивнул. — Это дело практики. У меня уже на автомате получается.