Голос Бога
Шрифт:
– Ансамбль этот только числился самодеятельным, - махнул рукой Евгений.
– На самом деле там одни профессионалы играли. Во-первых, платили зарплату электрослесаря подземных работ, во-вторых, шел подземный стаж пенсия с пятидесяти лет плюс кое-какие льготы.
– Да, неплохо, - согласился отставной ракетчик.
– Чего же сбежал оттуда?
– Да оттого же, что и ты из своего Ужура, - насмешливо скривил губы бывший "электрослесарь".
– Начался этот демократический бардак - Украина стала самостийной. Шахтеры из гвардии труда превратились в обузу для страны, соответственно
Евгений замолчал, уставившись куда-то невидящим взглядом.
– Давай выпьем за прежние хорошие времена и деньги, - нарушил затянувшуюся паузу Василий и потянулся с бутылкой пива к стакану собутыльника.
– Э нет, - отвел руку Василия Евгений и поднялся из-за стола.
– Под такой тост надо еще по сто граммов взять!
Спустя два часа душевно сроднившиеся собутыльники продолжили свой тернистый путь к месту назначения.
– Находятся эти твои люди на улице Яблочной, - пояснял Евгений своему спутнику.
– Знаешь, как в песне Антонова - пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную!
– Тише, Женя!
– Обнимал за плечи разомлевшего от спиртного лабуха Василий.
– Не трать свои способности забесплатно, тебе за это деньги должны платить!
Минут через двадцать они вошли в грязный подъезд большого мрачного дома, так называемой сталинской постройки и поднялись на четвертый этаж.
– Почему лифта нет?
– удивился гость столицы.
– Я думал, в Москве все дома с лифтами.
– Так это дом для пролетариев был построен, - парировал уличный музыкант.
– Не положено им лифтов, здоровье должны были укреплять моционом!
Они остановились перед обшарпанной входной дверью. Василий потянулся было к кнопке дверного электрического звонка.
– Бесполезно, хозяина нет дома, - остановил его Евгений.
– Он зато мне ключ дал, чтобы тебя разместить, пока он вернется.
Музыкант покопался в карманах, вытащил ключ и, немного повозившись с замком, отпер дверь.
– Добро пожаловать в сей храм!
– Если дорога не ведет к храму, тогда зачем она?
– в тон собутыльнику воспроизвел бывший ракетчик сентенцию из кинофильма времен пресловутой перестройки и первым шагнул в открытую дверь.
Эта была обыкновенная квартира - запущенная и давно не ремонтировавшаяся. В прихожей, под вешалкой, стояло с десяток пар домашних тапочек. Василий понял, что квартиру действительно посещает множество гостей. Прихожая плавно переходила в большой коридор с несколькими дверями, ведущими в три жилые комнаты и кухню.
– Хозяин разрешил расположиться в его комнате, - сказал Евгений, показывая на одну из дверей.
– Тише, - вдруг произнес бывший военный, настороженно прислушиваясь. Ему показалось, что из-за дверей напротив комнаты хозяина доносилась тихая музыка, перемежаемая какими-то сдавленными стонами.
– Ты чего?
– опешил его спутник, но, тоже прислушавшись, расцвел сальной ухмылкой: - Все понятно. Приготовься, сейчас увидишь картину, за показ которой деньги берут.
Уличный музыкант на цыпочках подошел к двери, из-за которой доносились звуки, взглядом приглашая своего спутника следовать за собой, и резко
Посреди практически пустой и такой же запущенной, как прихожая и коридор, комнаты стояла двуспальная кровать. Среди скомканных простыней расположились две голые девки, лежавшие друг на дружке "валетом" и наслаждавшиеся обоюдным оральным сексом. Рядом с кроватью стояла кассетная магнитола, из динамиков которой лилась негромкая приятная мелодия, Все это дополнялось специфическим запахом изнывавшей от сексуальных утех разгоряченной вагины.
– Прямо как в порнографическом фильме, - промямлил ошеломленный Василий. Он ожидал, что девицы завизжат или хоть как-нибудь отреагируют на внезапное вторжение, но те увлеченно продолжали заниматься своим делом. Наконец одна из лесбиянок оторвалась от столь сладостного для нее интимного места партнерши и заявила противным голосом:
– Долго пялиться будете, козлы?! Или закройте дверь с той стороны или присоединяйтесь!
Собутыльники тихонько вышли из срамной комнаты, закрыв за собой дверь.
– Ну, вот ты и отыскал свою дорогу к храму, - подмигнул Евгений отставному офицеру.
– Это и есть храм Церкви Божественного Секса.
* * *
В салоне "Мазды" работал кондиционер, Миша Штерн включил стереоприемник и принялся разворачивать машину, чтобы выехать на проезжую часть Голливуд-бульвара.
– Что за муть ты слушаешь?
– потянулся Фима к ручке настройки радиоприемника.
– Давай найдем станцию, работающую по металлу.
– Еще чего, - возмутился Штерн.
– В своей тачке будешь права качать.
– Жмот, он и в Америке жмот, - сказал в пространство чудо-мальчик из Одессы.
– Кстати, где твоя машина?
– спросил Миша, пропуская мимо ушей замечание о жмотстве.
– Где-где, - сердито пробурчал Фима.
– В нашем паркинге стоит. Не видел, что ли?
– Я в том смысле - почему она там стоит на мертвом приколе? поправился Миша.
– А ты пешком гуляешь?
Фима мрачно покосился на своего спутника - хотел бы и он знать, кто сломал его автомобиль, сделав его, владельца великолепного спортивного "Корвета" со специально переделанным двигателем с двойной турбиной, обладателем бесполезной кучи металла. Это могли быть благодарные соседи по дому. Фима пару раз "ревизовал" содержимое их автомобилей вместе со своими дружками-мексиканцами. Хотя добыча оказалась скудненькой - несколько магнитол и комплектов автоинструментов, бывший одессит очень забавлялся этими ночными рейдами в подземный паркинг своего дома.. Да и его авторитет среди членов банды они поднимали.
Могла быть заказчиком диверсии и мама Света. Таким образом она боролась против участия своего любимого сыночка в делах мексиканской молодежной банды. В Венис на автобусе особенно не поездишь! Конечно, еще пару недель назад Фима отдал бы свою "лошадку" в приличный автосервис и через несколько дней получил бы обратно не хуже новой. Но после разгрома его банды в результате специальной полицейской операции он крепко сел на мель...
– Черт возьми!
– внезапно ругнулся Штерн.
– Ну что им надо, скажи на милость?!