Голос 1
Шрифт:
– И свои большие дыры в успеваемости ты решил списать на меня? – не дал закончить ему Картер, не принимая посыпавшиеся упреки на свой счет, ведь за свои работы он был уверен на сто процентов.
Пирс же на пределе своих возможностей сдерживал себя, ведь портить отношения с Картером, который скоро вольется в преподавательский состав ВУЗа и может стать еще более полезным, было себе дороже. Но, и терпеть его надменность и снисходительный взгляд не было сил. Терпение Пирса с каждой минутой давало глубокую трещину, ведь не в его характере признавать чье–то превосходство, хотя и справедливое.
– Боже упаси! И фильтруй то, что производит твой мозг! Я как знал, что однажды ты начнешь борзеть, но борзость одно, а конкретная подстава – другое.
Картер же рос на глазах. За его плечами оставались тонны литературы, которые трансформировались и выливались в новых работах. А этот уровень Пирс уже не тянул. Он считал, что Картер специально хочет его подставить, подмочив репутацию, которую сам же помогал приобрести за несколько лет обучения.
Поэтому на днях Картайзеру в голову закралась мутная мысль сменить мозговой центр Картера на попроще – молодой абитуриентки, которая еще не прошла проверку, но уже заняла особое место в голове, так как иных вариантов пока не было. Заблудшая овечка явно нуждалась в заработке, раз стала кричать о своих способностях на первой вечеринке в его клубе.
Слухи о новенькой ударнице подпитывали поднимающийся гнев и намерение немедля разорвать прочную связь с бошковитым Картером, явно замыслившим опозорить его таким тонким методом. Медлить было нельзя. Стоит только с чего–то начинать поиски, и, как иногда показывает жизнь, всегда выход находится в самом неожиданном месте.
Естественно, Картеру нечаянная отставка пришлась не по душе, но молодой человек продолжал изображать внимательного слушателя, хотя все в душе бурлило и кипело. Ему была неясна причина прекращения их сотрудничества, ведь значимых для этого причин он не видел, и Пирс до последнего исправно хорошо платил за всевозможные письменные работы. С этим трудно было смириться в секунду. Неужели Пирс так глуп, что поверил слухам, распространенными недоброжелателями? Но Картер никогда никого не умолял. Он лишь пришел за ответами…
– Все дело в твоем стиле написания, – снизошел до объяснений Пирс, с горечью произнося каждый звук. – Он оригинален, не считая твоего умничества. Ты не докторскую пишешь. Да и мне твой стиль уже не повторить… Поэтому если так сложится, что девчонка будет высказываться в письменной форме попроще твоей манеры, то…
– Не советую, – оборвал его Картер, наигранно выдавливая улыбку. – Ведь куча времени и трудов потрачено на заслугу признания и похвал со стороны куратора… Он без конца твердил всему преподавательскому составу кафедры о самородке, достойной замене и просто губке, которая впитывает не только алкоголь и табачный дым своего заведения, но и…
– Ты слишком заносчив, – отчеканил Пирс, задетый речью Картера, ведь о Картере высказывались с не меньшим уважением и даже лучше.
Несмотря на своей привычный образ жизни, Пирс в глубине души стремился быть на голову выше тех, с кем имел дело, не говоря о Картере, который был как неизлечимое бельмо на глазу. Но существовали и другие двери, которые хотелось открыть для того, чтобы быть хотя бы наравне с теми, кто всегда сомневался в нем. Трудно представить мозговитым интеллектуалом торговца наркотиками и любителя запрещенных игр,
– Лучше прислушайся ко мне и не делай непоправимых ошибок.
Картер сильно рисковал. Он–то думал, что Пирс давно у него на крючке, на который хорошо ловятся тысячи долларов из его кармана. И совсем не ожидал, что на последнем году аспирантуры ему придется беспокоиться о поддержании уровня жизни, ведь на деньги Пирса он частенько даже позволял себе шикануть. Совсем недавно Картер присмотрел себе квартиру в сносной удаленности от ВУЗа, осле окончании которого планировал работать, и очередное накопление бюджета позволило бы ему некоторое время не думать о пополнении кредитного счета.
– Отдыхай пока, Картер, – нагло ухмыльнулся Картайзер, легко смахнув пепел с сигары. Слова пока прозвучали как насмешка, но все говорило о начале конца прекрасного времени, когда Пирс платил ему не глядя, лишь бы вновь быть лучшим в потоке. – Совсем заездил себя. Как представлю, что ты по ночам строчишь очередную курсовую, так жаль становится твоих бездарно прожитых лет. Расслабься. Сними здесь любую девчонку. Считай это моим прощальным подарком. Всегда предполагал, что мало тебе платил, но ты задрал нос и обнаглел в конец. Могу, конечно, предположить, что делаю глупость и исправить это досадное недоразумение могут лишь твои бесплодные молитвы, но сильно не надейся. Хотя… Равных тебе действительно в штате нет, но ты забыл кто именно должен быть на вершине. Ты отрабатывал от души, но малость перестарался. А именно – углубился не по–детски. Я имел любопытство по диагонали пробежаться глазами по твоей последней работе, после того как в деканате на меня стали странно поглядывать. Все гениальное просто, но это просто я должен хотя бы понимать при чтении. Усек?
– То есть ты не вкурил смысл текста? – опасно ступая на тропу не сдерживаемого сарказма, обронил Картер, до конца не веря в происходящее. Его действительно заменили какой–то начитанной девчонкой из колледжа? Как унизительно…
– До встречи, Картер, – опустив глаза, надменно бросил Пирс, одним взглядом отрезав от себя тонкие нити уважения, которые до этого испытывал к нему Картер. – Веселись, если хочешь, или тебя проводят. Девочки уж больно засмотрелись на тебя и динамят моих друзей. Это нехорошо, понимаешь? Если я допустил сейчас ошибку, разорвав наши долгие продуктивные и выгодные отношения, то прости, если сможешь, – нахально растягивая губы произнес Пирс, чувствуя себя на коне. – Ведь всему когда–то приходит конец, и свой последний год я бы хотел провести спокойно, не задумываясь, что меня вновь будут звать на страннейшие собрания ученого совета или конференции, где, к сожалению, всегда чувствую себя, будто на другой планете, несмотря на глубокое уважение к членам преподавательского состава и стремление занять с ними одну нишу. Я хочу просто наслаждаться своей успеваемостью, и тихо–мирно получить диплом. А с твоей отвязанностью это невозможно. Проводите его.
Пирс манул охранникам, и верзилы встали по обе стороны от Картера. Вероятно, приказ был проводить гостя к выходу, но охрана клуба не осмелилась применить силу к бывшему партнеру хозяина, потому как хватало ума уважать тех, кто находился на недосягаемой интеллектуальной высоте.
Картер удалился с достоинством, подарив напоследок ехидную улыбку, знаменующую будущий провал Пирса и, как следствие, прощание с красным дипломом. Но по пути домой он пинал валявшийся на дороге мусор, и не мог понять, как так вышло, что Картайзер разорвал взаимовыгодные отношения? С чем это могло быть связано? В его гнилые доводы Картер не верил. К сожалению, реалии жизни таковы, что в ближайшие время уже действительно не видать того дохода, к которому Картер привык, получая щедрое вознаграждение от Картайзера. Не сказать, что деньги были ему жизненно необходимы, просто привычка жить на широкую ногу и амбициозные планы на будущее требовали продолжения банкета, а вышло как–то неожиданно тухло и нелепо…