Голому рубаха
Шрифт:
Амплитуда колебаний мембраны быстро сошла на нет; линза посерела по краям и искривилась; еще через секунду медуза отклеилась от двери и некрасивым комком перепачканой кровью ваты полетела на пол.
— Здорово мы их! — воскликнула Лео восторженно; видно было, как ее буквально распирает и трясет кипучий боевой задор. — Когда ты отвернулся, я так перепугалась... Ты же не знаешь, что они могут с человеком сделать; ужас!..
— А ты — ничего, — сказала она уже более спокойно. — Все правильно сделал. Не ожидала...
— А что я такого
— Не скажи, — Лео вела себя с ним теперь почти на равных. — Будь на твоем месте другой смерд... Э-э-э, наш смерд, я хотела сказать... Так вот, я б его там и оставила... арбалет вот только было бы жалко... приказала бы его мне перебросить напоследок; вот!
— Спорить не буду, — дипломатично сказал Порнов, — но согласиться не могу.
— Слова — выбирай, — предложила Лео нейтрально. — И не вздумай, кстати, разболтать кому-нибудь, что я испугалась там медузы какой-то. Никому не говори; не надо...
— Не скажу, — пообещал Порнов. — Где Мич-то; ты вроде как обещала...
Комнатушка, в которой они стояли, была чем-то вроде тамбура; метра в два шириной и в два длиной; напротив стеклянной двери виднелась еще одна, стальная; две деревянные двери темнели в боковых стенах.
— Там она, — Лео ткнула арбалетом в стальную дверь. — Слышишь, плачет?..
— Не-а, — честно признался Порнов, — не слышу ничего...
— Иди первый, — предложила Лео. — Если я на пороге появлюсь, да еще с оружием в руке, она невесть что себе напридумывает; успокаивай ее потом.
— У тебя заряды в арбалете еще остались? — спросил Порнов, с натугой сдвигая железную дверь вбок.
— Раз-два-три-четыре; четыре птенчика; а что?
— А вдруг там опять медузы какие-нибудь?
— Что ты придумываешь; это бывшая мамина спальня; еще медуз в ней не хватало...
Порнов проделал в дверной панели щель шириной в полметра и полез в нее; Лео, на всякий случай выставив арбалет перед собой, последовала за ним.
Комната и впрямь походила на спальню; тот же интерьер, что и в каюте Броу; разве что менее старомодный и вычурный.
Мич сидела на маленьком пуфике перед низким трюмо и разглядывала свое отражение в зеркале; весь ее бритый череп был разукрашен черной, белой и алой краской; в руке она держала тюбик губной помады и старательно обводила им свое оттопыренное ухо; куча использованных тюбиков лежала перед ней на трюмо.
— Ирокез на тропе войны, — громко сказал Порнов. — Говорят, Мич, ты тут плачешь...
Мич резко повернула к нему свою размалеванную голову.
— Сзади, — сказала она. — Порнов, сзади!
Лео взвизгнула так, будто медуза вцепилась-таки в нее, а не в бронестекло; свирк — запел бумеранг, свирк...
Порнов обернулся.
Сперва он подумал, что это огромная белая обезьяна спешит к нему; потом — что это пар вырывается из дыры в полу и холмообразным облаком метра так в два высотой быстро смещается в его сторону;
Лео выстрелила еще два раза — и оба раза попала; серебряные диски нырнули в молочный кисель; видно было, как они застряли в самой сердцевине облака; тихий плач, который облако издавало, на секунду-другую стих. Лезвия повернулись одним боком, другим — и вдруг провалились вниз, выскочили из подножья холма, полетели на пол рядом с привидением; вепечатление было такое, будто домхозяйка бросила в мусорный лоток четыре никчемных старых металлических авторучки.
Жи-х-х, — Порнова шатнуло в сторону.
— Немедленно возвращайся в каюту, — возопил Порнов Первый. — Немедленно!
И тут же без перерыва:
— Снежный барс! Назад, назад; прочь от дверей!
Арбалет несколько раз щелкнул пружиной вхолостую; Лео выругалась и швырнула разряженным оружием прямо в «лицо» белого чудища. Арбалет пришелся привидению по вкусу более, чем бумеранги; видно было, как деревянное ложе разжевывается и растворяется в медленно ворочающихся кисельных струях; металлические фрагменты, тщательно обгрызенные и вылизанные, полетели на пол, к бумерангам.
— Не люби-и-ишь, — понятливо протянул Порнов и потащил из-за пояса кинжал.
— Кинжал не поможет, — воскликнул Порнов Первый. — Убери его!
— На помощь, — пискнула Лео; белая масса придвинулась к ней вплотную. — Порнов, ты где...
— Я здесь, — сказал Порнов и сделал было шаг к Лео.
— Стой, кому говорят, — занервничал Порнов Первый. — Не хватало еще, чтоб тебя снежный барс сожрал; тогда всей операции — каюк; о себе не думаешь, о Мич подумай; и впрямь хочешь увидеть ее в лабораторном боксе без скальпа?
— Так это ты морочил мне голову? — возопил Порнов Второй. — Это ты мне спать не давал?!..
— Это побочный результат симбиоза с ти эр, — сказал Порнов Первый. — Так называемое видение времени...
— Какое-то оно больно однообразное, твое видение; кошмары сплошные!
— Дефект восприятия; у тебя полярность перепутана; вместо плюса — минус; вместо позитива — негатив... Ничего, окончательно мутируешь — все встанет на свои места.
— Не хочу я никуда мутировать, — возмутился Порнов Второй. — Знаем мы этих многоглазых восьминогов...
— Сейчас не самый подходящий момент для полемики, — заявил Порнов Первый. — Барс уже рядом; приготовься!
Спохватившийся Порнов кинул взгляд на примолкшую Лео; та была почти полностью скрыта под белым волнующимся эфирным покровом; молочные струи раскручивали вокруг ее тела свой медленный тягучий водоворот.
— Есть только один способ поразить барса, — сообщил Порнов Первый. — Как только он начинает переваривать жертву, желудок его становиться видимым и уязвимым... уязвимым не для кинжала, конечно, а для твоих рук... Нужно раздавить ему желудок; убить барса ты не убьешь, но нейтрализуешь — наверняка. А если повезет, он тебя и за хозяина признает...