Голограф
Шрифт:
Пока я изумленно осматривался вокруг, из двери башни показался мужчина и, приветливо помахав рукой, направился в нашу сторону. Следом вышли еще несколько человек и, увидев нас, тоже поспешили за ним. Конечно, интересно, что за публика обосновалась здесь, только что-то подозрительно резво эта компания чешет к нам. В это время открываются двери машины, и оттуда пытаются выбраться незадачливые пассажиры иномарки. Вика, заметив это, начинает оседать на меня, а я, решив, что с сердечным радушием хозяев познакомлюсь в другой раз, хватаю Вику в руки и быстрым шагом двигаю к овалу.
Заподозрив, что мы
— Где вас носит, и что тут творится? — спросил директор, когда я с Викой в руках подошел к директору
— Еле удрали оттуда, — оправдался я, ставя очнувшуюся Вику на пол, — чертовщина какая-то.
— Ладно, пойдем к тебе, и ты мне все расскажешь, как на духу.
— Рассказывай, — заявил директор, когда мы втроем расселись в кресла в кабинете Алексея.
Я уже открыл было рот, чтобы навешать ему на уши лапшу, когда в кабинет заглянула секретарша.
— Леонид Андреевич, вас к городскому.
— Сидеть здесь, — бросил директор, выходя из кабинета.
Пока его не было, мы быстро вышли из комнаты и спустились к автомобильной стоянке. По номеру в техпаспорте мы нашли нужную машину и, сев в нее, поехали к проходной. Хоть марка машины была незнакома, управление оказалось таким же, как у наших машин. Ворота почти открылись, когда сзади раздался крик «Задержите машину, не выпускайте их». Не дожидаясь полного открытия ворот, я рванул с места и, чиркнув дверью об воротину, выехал на улицу. Оглянувшись, увидел выбегавшего из ворот директора.
Пробираясь по улицам к шоссе, я молил бога, чтобы полиция не перекрыла дорогу, и лишь выехав на трассу, расслабился. Однако, успокоился я рано: через пятнадцать минут за нами увязалась машина с проблесковым маячком и оттуда криками в матюгальник стали требовать остановиться. Одно из двух: или за нами послали погоню из института, или нас ловят за превышение скорости, в любом случае, останавливаться нельзя ни в коем случае.
Я прибавил скорость до ста шестидесяти и, лавируя между машинами, попытался оторваться, но погоня не отставала, и висела на хвосте до самой границы миров. Пробка перед ней рассосалась, и на обочинах стояли только несколько грузовиков, экскаватор и бульдозер, почти закончившие расчищать завал. Выскочив из машины, я схватил Вику за руку, и мы бросились прямо по колдобинам к полицейским на той стороне. Оглянувшись, я заметил, как из машины выскочили двое в штатском и побежали за нами.
Подбегая к полицейским, я еще издали закричал: «Помогите, за нами гонятся ряженые бандиты», и заметил, как один из них стал доставать из-за спины короткий автомат. Запыхавшись, мы добежали до них почти одновременно с преследователями.
— Документы, — потребовал лейтенант, поведя по ним дулом, и, пока те доставали удостоверения, Вика достала паспорт и отдала капитану, стоявшему в сторонке.
— А ваши
— Документы в лаборатории забыл, если хотите, проедем с нами – я покажу, это здесь рядом.
— Да, да, это мой муж, — ответила Вика на его вопрошающий взгляд.
В это время со стороны преследователей послышались крики: они на повышенных тонах что-то доказывали полицейским.
— Что там? — крикнул капитан, обернувшись на шум.
— Документы липовые, товарищ капитан, — крикнул лейтенант.
— Пакуйте и везите в отделение, а я проверю этих.
Нас посадили в полицейскую машину и повезли к Дому.
— Почему они преследовали вас? — спросил капитан по дороге.
— Не знаю, — ответил я, пожав плечами. Остановили машину и навели пистолеты. Я нажал на газ, и еле удрал от них.
— Соколов, осторожно, они вооружены, — предупредил капитан по рации.
— Да, уже разоружили, незнакомое оружие какое-то, — донеслось оттуда.
Через пятнадцать минут подъехали к Дому и вышли из машины.
— Так это тот дом, что вырос за ночь? — удивился капитан.
— Да, это секретный объект, ответил я, направляясь с Викой к дверям.
Вика вошла в Дом, я зашел следом и захлопнул дверь перед носом капитана. Ученые окружили нас и закидали вопросами. От них мы узнали, что пока нас не было, завал расчистили, и тело Алексея увезли в морг.
С удалением шара причина перехлеста исчезла, и теперь к Дому можно подключить полную энергию. Энергощиты разнесло взрывом, но я знал, что под Домом есть резервный распределительный узел. Под землю вела железная лестница, и я спустился по ней на двадцатиметровую глубину.
Внизу был зал, в котором стояли такие же шкафы, что и наверху. Я перевелуправление на них, и, затаив дыхание, поднял рычаги вверх. Тихое гудение подтвердило, что энергосистема Дома вошла в нормальный рабочий режим. Облегченно вздохнув, я направился в обратный путь. Наверху встревожено ждали известия все, кого судьба занесла в этот день в этот Дом.
— Порядок, — успокоил я их и направился в контрольную комнату.
Изображения перемкнувших линий на голограмме приобрели зеленый цвет и перестали мигать. Успокоившись, я вышел в зал и открыл дверь на улицу. Полицейские, задрав головы, смотрят вверх. Небо, светлея на глазах, приобретает привычный цвет, и сквозь облака проглядывает солнце.
— Давайте повторим наш вояж, — предложил я Вике, — только возьмите документы Алексея.
Через пару минут она вернулась с документами, и, выйдя за дверь, я показал их капитану.
— Что за чертовщина сегодня с небом? — спросил капитан, проверив паспорт и права, — небось, ваша, ученых, работа.
— Нет, — открестился я, — мы тут никаким боком.
Сев в машину, мы с Викой выехали на трассу, и через десять минут подъехали к участку шоссе, за которым метров на сто простирался вздыбленный асфальт. Только в этот раз на той стороне разлома стояли такие же автомобили, как и на этой. Несколько человек перебрались с той стороны и рассказывали, как перед машинами вдруг вздыбился асфальт, небо потемнело и покрылось разрядами молний, а облака приобрели розовый цвет. Рассказчики были обычными людьми, выделить их из общей массы никому бы не пришло в голову.