Голодные муки
Шрифт:
– Я не собираюсь давать своей матери такую таблетку. Особенно если у нее есть побочные эффекты, о которых мы не знаем. Это может убить ее.
– Эта толстуxа и так ходячая бомба замедленного действия. Ее организм может взорваться в любой день. Если не от еды, то от курения. У нее всегда что-то во рту.
Джек посмотрел вниз на Сибил, которая смотрела на него стеклянными от бесчувствия глазами. Джек не заметил - или, что более вероятно, ему было все равно.
– Кстати. Может быть, ты закончишь там, чтобы я мог уйти?
* * *
После
– Эй, Сибил?!!!
Сибил ворвалась в дверь и вошла в спальню матери с широко раскрытыми и взволнованными глазами.
– Что?! Что тебе нужно?!
Мать вскочила, выдергивая руку из пакета с печеньем, лежащего у нее на коленях, и разбрасывая крошки. Зажженная сигарета, стратегически расположенная сбоку от ее рта, чтобы она могла многократно переключиться между потреблением никотина и печенья, упала. И снова ее взгляд был невинным, граничащим с невежеством.
– Джек ушел?
– деликатно спросила она.
Сибил была не в настроении.
– Что тебе нужно?
– прошипела она.
– Вы опять поссорились?
Сибил лишь бросила на нее взгляд. Она действительно была не в настроении. Мать не обратила на это внимания.
– Сиб, детка. Я не знаю, почему ты его терпишь. Ты можешь найти гораздо лучше, чем...
– Я терплю его, - взорвалась Сибил, - потому что он единственный, кто будет терпеть это дерьмо! Эту отвратительную жизнь, которой мы живем!
– Ох, Сиб. Пожалуйста, не говори таких вещей.
– Это отвратительно. И это несправедливо.
– Несправедливо?
– Ты никогда не задумывалась, почему ты не разу не видела Джека? Почему он не видел тебя?
Мать пожала плечами, испугавшись того, что может последовать дальше. Сибил не сдержалась.
– Может быть, ты слышала старую поговорку о том, что прежде чем жениться на девушке, посмотри на ее мать, чтобы понять, что тебя ожидает?
Мать посмотрела вниз. Она ослабила хватку на пачке с печеньем, и сигарета опустилась чуть ниже. Она медленно провела рукой взад-вперед по испачканному полотенцу, лежащему рядом с ней, чтобы убрать с липких ладоней оставшиеся крошки печенья.
Сибил знала, что переступила черту, но это было так неожиданно. И что было сказано, то было сказано; правда вышла наружу. Мать глубоко вдохнула и прохрипела.
– Я знаю, Сиб. Я знаю. Я позволила себе уйти в себя. Но ты же знаешь, как тяжело было с тех пор, как ушел твой отец.
– Он ушел более одиннадцати лет назад! Господи! Смирись с этим! Этому ты пытаешься меня научить? Смириться и умереть, когда станет трудно?
– Нет. Ты всегда была сильнее меня. И я благодарю Бога, что эта сила была одной из многих хороших вещей, которые передал тебе твой отец.
– Как скажешь, - сказала Сибил, с отвращением покачав головой, и вышла из комнаты.
Мать выдохнула и еще сильнее вытерла руку о полотенце.
Сибил рухнула на кровать и обняла Чико, свернувшегося
Сибил задавалась вопросом, почему ее жизнь так тяжела. Что она сделала, чтобы родиться такой. И что она должна сделать, чтобы выбраться из этой ситуации.
* * *
На следующий вечер Сибил попыталась загладить свою вину перед Джеком, пригласив его на ужин в ресторан "Марчелло" - самый приятный ресторан в квартале, не выходящий за рамки ее скромного бюджета. Он заехал за ней в семь, и уже в семь двадцать они поглощали блюда с тортеллини и курицей пармезан.
Перед первым глотком газировки у Сибил зазвонил мобильный телефон. Джек с подозрением посмотрел на нее, когда она проверила определитель номера.
Это была мама, все верно.
Сибил посмотрела на Джека, ища его одобрения. Он покачал головой, слегка закатив глаза.
– Ответь. Или она будет звонить весь вечер.
Сибил знала, что он прав. Не ответив, она только испортит вечер.
– Алло, - сказала она сквозь стиснутые зубы. Сибил немного послушала, заметив, что Джек вернулся к еде. Она хмыкнула и покачала головой: - Подожди.
Джек бросил на нее растерянный взгляд, думая, что, возможно, мать хочет поговорить с ним. Вместо этого Сибил потянулась к ламинированному меню, лежавшему между хлопьями красного перца и пармезаном. Избегая пристального взгляда Джека, она просмотрела меню.
– Да. У них это есть, - прошептала она.
– Я сделаю заказ. Нет, мама. Одного заказа будет достаточно, - oна опустила голову на руки, полностью подавленная.
– Мы вернемся домой, когда сможем. Ты можешь подождать.
Джек с отвращением уронил вилку и отодвинул свою тарелку. Сибил аккуратно закрыла телефон и сидела, боясь проронить хоть слово.
Отполированный до блеска черный и хромированный внедорожник подкатил к обочине. Басы грохотали так сильно, что конкурировали с ударами в груди Сибил. Джек постукивал большим пальцем по рулю в такт ритму, попеременно бросая взгляд на зеркала заднего вида. В мыслях он уже встречался с друзьями и оставлял этот жалкий комочек на пассажирском сиденье далеко позади.
Сибил, вся на нервах, сидела рядом с ним и смотрела, пытаясь понять, насколько Джек взбешен. Ей захотелось вырвать узлы, которые все туже сжимались у нее в животе. Она прижимала пакет с едой к груди, как ребенок плюшевого мишку. Дрожащей рукой она уменьшила громкость его радиоприемника.
– Я знаю, что ты сказал, что не хочешь этого слышать, но, пожалуйста, послушай секунду, - она подождала, пока он повернется к ней, похоже, скорее от нетерпения, чем от понимания. Она взяла то, что могла взять.
– Я принесла ей кое-что только потому, что она сказала мне, что съела всю еду в холодильнике. Это моя вина, потому что мне следовало раньше сходить в продуктовый магазин.