Голод
Шрифт:
Снова.
Из-за меня.
– Пусти, - не забочусь о его ранах, толкаю сильно. – Этого не будет!
Денис смотрит зло и возбужденно, кулаки сжимает со сбитыми костяшками. А я пошевелиться боюсь, кажется, что кинется на меня. И тогда я точно останусь.
У Ильи связи, деньги, репутация. Денису не выплыть, если муж захочет причинить ему зло.
– Почему не будет? Тебе есть разница, перед кем ноги раздвигать?
– Денис…
– Блть, ладно, - кривится, и тут же подается ко мне. – Саша, я серьезно. Останься со мной. Любила
Именно эти слова и достигают своей цели – мне от них больно. Думает, я за красивую жизнь продалась. Потому и вернулась к Илье – ради мишуры, будто мне снова двадцать четыре года.
Пусть лучше думает так.
Денис молод, он встретит девушку, которую полюбит. Лишь бы мне об этом не знать, и не видеть этого.
– Перестань, пожалуйста, - попросила мягко, как ребенка. Намеренно обижая его. – Я правда пришла просто проведать тебя, и покончить со всем этим. Мы сглупили, ты уже за это расплатился. Больше не увидимся. И я серьезно, Дэн, завязывай со своей «работой».
– Что ты знаешь? – сощурился он, отмахнувшись от других моих слов.
– Что никакой ты не таксист, скорее всего. Ты влез во что-то дурно пахнущее, и губишь себя.
– Тебе Илья рассказал? – нахмурился Денис. – Хотя, кто еще-то. Ну, Саша, что поделать? Таких мужчин ты выбираешь. Что Илья, что я – оба одним миром мазаны. У меня выбора не было.
– Выбор есть всегда.
– Дурой не будь! – резко одернул Денис. – Саша, ты все время сама напоминаешь, сколько тебе лет. Ну нельзя такой наивной быть. Иногда выбора просто нет. Или есть, но только откровенный дурак или блаженный выберет остаться чистеньким. Что ты знаешь? Что он тебе рассказал?
Только бы не проколоться.
И… одним миром мазаны?
– Ничего, кроме того, что ты не такой уж таксист, и как-то с криминалом связан, - ответила нервно, вспомнив то видео с убийством. – Знаю, что обычно трудно устроиться после освобождения, но, Денис, это ведь слишком! Никаких денег это не стоит!
– Дело не только и не столько в деньгах. Поговори с Ильей, если тебе любопытно, - покачал головой. – Что, сейчас к нему?
Боже мой, зачем он это сказал? Ведь и правда. Сейчас мне нужно выйти из этой квартиры, зная, что это конец. И вернуться к мужу. Спать с ним, улыбаться ему. Возможно, родить ребенка, наконец. Это раньше Илья многое мне позволял, и многое спускал. Теперь все, игра по его правилам.
– Да, Денис. Мне домой пора, - ответила, наконец, жадно оглядывая его всего.
Считает, что не люблю его. И продалась. А я ведь люблю так, как никого в жизни не любила. Даже и не думала, что на такие чувства способна – я ведь холодноватая, не страстная. Спокойствия жаждала и уюта.
А тут Денис.
Вернулся.
И вся жизнь кувырком – и его, и моя.
– Это не конец! Я мог бы скрутить тебя, силой удержать, - он наступает
– Но ты не сделаешь, - прошептала испуганно. – Это глупо!
– Это глупо, да. Ты придешь ко мне сама. Возможно, - улыбнулся он горько, - я дождусь. А возможно, нет. Все же, я устал тебя ждать. Но это не конец, Саша. А теперь… беги.
И я правда выбежала из квартиры, будто за мной демоны гонятся. Еще минута – бросилась бы на шею, прося о помощи. Чтобы от Ильи нас обоих защитил, но ему не по силам это!
Не конец, так он сказал?
Ошибся.
Это конец.
– Пришла, - Илья оглядел меня с головы до ног, и удовлетворенно улыбнулся. – Ну, как прошло?
– Попрощались.
– И даже не трахнулись?
Илья отыгрывает свою роль, а я ищу на суфлере свои слова. Текст помню, но произносить его нет никакого желания. Упасть бы, и проснуться через несколько лет, когда все остынет.
– Так что? – муж идет следом за мной, наблюдает, как я скидываю одежду.
– А ты бы хотел, чтобы я нарушила твой приказ, и переспала с ним? Тебе бы этого хотелось, дорогой? – сузила глаза, устав принимать удары. – Ты из этих, которые любят делить свое, да? Потому и запретил мне близость с Денисом? Запретный плод, надеялся, что я сорвусь, и ты… накажешь меня?
Илья не ожидал. Ни моих слов, ни того, что пойду на него – голая, злая, разочарованная. Захоти он сейчас близости – я бы ему лицо расцарапала. Но он не возбужден, он озадачен. Хотя, длится это всего несколько секунд, но они сладостны – моя победа, пусть и небольшая.
– А ты та еще штучка. Не знал, кого в жены брал.
– И я не знала, за кого выхожу, - парировала. – С ним я попрощалась. Все, конец и для него, и для меня. И… не трогай Дениса больше. Если хочешь послушную жену – не трогай.
Сказала, и пошла в душ. Издеваясь над собой, включила холодную воду на максимум. Может, заболею, и свалюсь с температурой. В больницу попаду, в бреду буду лежать.
Это – передышка.
А любовь – подлое чувство. Раньше эта самая любовь казалась мне спасением. И в юности, когда грезила романтикой, и даже когда с Денисом у нас началось. Я это чувство именно как спасение чувствовала: вот он, любит меня, принимает такой, какая я есть. На все готов для меня и за меня, значит я – особенная.
А оказалось, что любовь бывает подлой. И никому от нее не тепло по итогу. Вот и я стою, трясусь под этим душем, и снова сама себя насилую.
– Я ожидал слез, - этими словами меня встречает муж.
– Ты хочешь, чтобы я рыдала и билась в истерике? Так ударь меня побольнее, мне многого не надо.
– Думал, приползешь, и скулить будешь, чтобы отпустил, - Илья будто не слышал моих слов. – А ты такая собранная вернулась. Я даже поверил, повелся на твою любовь к любовничку, - хмыкнул, сверкая глазами. – А сейчас вот понял все.