Голод
Шрифт:
Когда дверь за Чарли и Филлис закрылась, Сара поняла, что Том подвергается опасности. Ему нельзя было находиться наедине с ней, когда она в таком состоянии. Она постаралась взять себя в руки.
– Оставайся там, где стоишь.
Он недоуменно смотрел на нее через всю комнату. Она стояла у самой стены, и дальше двигаться было уже некуда. Если в она протянула к нему руки, позвала его, он бы пришел. Она не должна позволить себе это делать. Надо держаться подальше от этого чудесного запаха.
– Дорогая?
– Том, не подходи ближе!
– Ты
– Отнюдь.
– Но ведь ты пришла сюда, чтобы быть со мной? Какая обида звучала в его голосе! Ей хотелось подойти к нему, но она не осмеливалась. Он шагнул к ней. Мурашки побежали у нее по коже, но руки ее поднялись. Другая Сара, алчная и злая, улыбалась, другой голос призывал его. По мере того как он приближался, она слышала биение его пульса, слышала шепот его дыхания, слабый влажный звук разомкнувшихся губ.
– У нас бывали хорошие времена. Разве ты не помнишь?
Еще бы не помнить! Долгие часы траханья до седьмого пота. Какая невинность, какое удовольствие!..
– Том, остановись}
Благодарение Богу, что это наконец-то вырвалось. Вопль ошарашил его. Он замер на месте, улыбка поблекла.
– Почему?
– Просто сделай так, как я говорю! Не подходи больше ни на шаг. Ни на шаг!
Он стоял неподвижно, склонив голову.
– Иди в спальню и закрой дверь. Я сделала серьезную ошибку, придя сюда. Мне надо уходить, и я не смогу заставить себя это сделать, если ты не выйдешь из комнаты.
– О чем ты говоришь?
– Том, я больше не могу это выносить! Пожалуйста, просто делай так, как я тебе говорю, даже если ты этого не понимаешь.
– Может быть, ты объяснишь мне...
– Нет! Уходи!
Он снова приближался. Еще мгновение – и она снова протянет к нему руки, и на этот раз уже ничто не остановит ее.
Мириам называла это голодом. Мягко сказано.
– Пожалуйста!
– Она опустила глаза, ощущая, как все ее мышцы напряглись для нападения. Тело ее готовилось прыгнуть на него. Горячие соленые слезы хлынули у нее из глаз. Очень тихо она повторила свою просьбу. В последний раз.
– Не прикасайся ко мне.
– И ты это серьезно? Ты говоришь это совершенно серьезно!
Она подняла на него глаза. Он был от нее в четырех футах. Она бы уже не смогла повторить предупреждение.
– Хорошо, я понял. Но почему, Сара?
– Просто делай, как я говорю. Прямо сейчас.
Наконец он двинулся к спальне. На какое-то ужасное мгновение ей показалось, что она идет за ним, но ей удалось направить себя к входной двери. Все движения ее были плавными и быстрыми. Она напоминала себе крысу, бегущую по лабиринту. В ней жила другая личность – зловещая, сильная, и Сара уже теряла контроль над собой.
Коридор был пуст. Сара возблагодарила Бога за это чудо. Обоняние говорило ей, что они здесь, рядом, за дверями своих квартир. Стон, вырвавшийся из ее рта, вряд ли походил на человеческий.
Сара знала, куда ей надо идти, –
Спускаясь в лифте, она старалась подготовиться к своему испытанию. В конце концов, она и раньше ходила по улицам и в последнее время совсем не ела. Она вспомнила пожилого человека на тротуаре, которого она чуть не убила, балкон, на который она взобралась.
Но улицы тогда были пусты. Теперь же они будут полны народу. «Я человеческое существо, – думала она. – Я не принесу вреда другим человеческим существам». Собрав всю оставшуюся волю, она решила следовать своему решению. Голод, который она ощущала, принадлежал, в конце концов, не ей.
Он принадлежал крови этого существа. Необходимость убивать была не ее необходимостью, но необходимостью Мириам. Она решила все время это себе повторять. Затем двери лифта открылись, и она увидела Алекса на своем посту. «Это голод Мириам, – повторила она. – Не мой».
Ухитрившись проскользнуть мимо него, она вышла на тротуар.
Сумасшествие. Везде люди. Их даже больше, чем она думала. Она невольно бросилась на проходившего мимо бизнесмена; ей удалось пронестись мимо него и выскочить на середину улицы. Визжали тормоза, гудели гудки. Такси вильнуло и остановилось. Водитель выругался, пассажир с ужасом смотрел с заднего сиденья.
Времени терять было нельзя, как нельзя было и упускать эту возможность. Она села в такси.
– Что такое с вами? У меня, черт побери, пассажир!
– Это срочно!
– Так позовите полицейского, леди. Вы чуть не попали под машину! А теперь выходите.
– Человек умирает. Я врач.
Глаза водителя блеснули.
– Ладно, – сказал он. – Куда?
Сара назвала ему адрес Мириам и открыла окно. Уличные дымы, быть может, перебьют некоторые из запахов в такси. Она слушала, как водитель убеждает пассажира, что все в порядке, что отклонение от маршрута не займет много времени. Другие водители и с места бы не двинулись из-за нее, она это знала. Но ей повезло. У этого парня было сердце.
Как только показался дом, Сара, выскочив из такси, взбежала по ступенькам и замолотила дверным молотком, одновременно нажимая на звонок и дергая дверь.
Она чувствовала, что Мириам стоит по другую сторону двери.
– Пожалуйста, – тихо сказала она. – Пожалуйста, открой. – Ей не хотелось кричать. Опасно привлекать внимание соседей.
Через невыносимо долгие тридцать секунд жизни Сары дверь, щелкнув, распахнулась. Ввалившись в дом, она захлопнула ее за собой, отгородившись от шума и от красоты... и от отвратительного соблазна, рождаемого человеческой плотью.