Голод

Страйбер Уитли

Мириам вдруг издала еще один звук – Сара сразу узнала его. Этот тихий горловой смешок – он всегда вырывался у нее, когда она отдавалась Тому. Услышать его в подобной ситуации, да еще из горла другой женщины – это... это было просто возмутительно! Сара вновь тряхнула головой – ей надо сосредоточить свое внимание на работе. Хотя бы для того, чтобы не проткнуть дыру в руке женщины. Рука миссис Блейлок лежала ладонью вверх в руке Сары. Пот заливал глаза Сары, когда шприц наполнялся. Она стремилась скорее покончить с этим, избавиться от прикосновения миссис Блейлок, хотя оно, бесспорно, было

приятным, более того, она испытывала какое-то странное удовольствие, дотрагиваясь до нее... Но это же ужасно! Опустив глаза, она взглянула на ладонь женщины, машинально обратив внимание на преобладание вертикальных линий.

Наконец шприц наполнился, и Сара смогла его вытащить.

– Не уроните, – заметила миссис Блейлок. Она сказала это как бы между прочим, легко, любезно – но голос ее звучал весьма вызывающе.

Спокойно и уверенно – хотя это давалось ей сейчас с трудом – Сара начала разливать кровь по пробиркам – шесть пробирок для анализа.

– Мне надо вас осмотреть, – сказала она дрожащим, как ей показалось, голосом. – Пожалуйста, лягте. – Она взялась за стетоскоп.

Миссис Блейлок лежала, согнув ноги в коленях и сложив руки на животе. Ее соски напряглись.

Сара застыла на месте – никогда еще не видела она сосков такой идеальной формы. Кожа ее отливала мягким золотистым блеском. Повернув к Саре лицо, она улыбнулась – удивительно нежно – и пробормотала, что готова.

Сара приложила стетоскоп к середине груди.

– Дышите глубже, пожалуйста. – По звуку легкие ее напоминали легкие ребенка. – Вы не курите? – Нет.

– Правильно делаете.

Продолжая исследование, она прослушала сердце спереди, затем, попросив миссис Блейлок перевернуться, прослушала сердце и легкие со спины. В процессе работы к ней вернулось некоторое самообладание. В конце концов, она врач, а это пациент.

Женщины не обладают для нее сексуальной привлекательностью.

– Перевернитесь обратно, пожалуйста. – Она положила руки на левую грудь женщины и мягко прощупала ее до основания.

– У вас не было боли или выделения из сосков в последние три месяца?

Язык миссис Блейлок чуть поблескивал за зубами. И Сара вдруг увидела, как руки Мириам поднимаются и охватывают ее голову. Она не могла даже пошевелиться – изумление приковало ее к месту. Она только беспомощно стояла и думала, что никогда раньше не видела таких светлых глаз. Руки наклонили ее голову вниз, к груди, и губы ее коснулись соска.

Восторг, охвативший ее при этом, был таким сильным, что она чуть не упала на грудь миссис Блейлок. Внутри ее с радостью и благодарностью пробудилось что-то такое, о чем она раньше не имела ни малейшего представления. Мысленно она кричала себе: доктор, доктор, ДОКТОР! Бога ради, ты не в себе!

Но она поцеловала эту грудь, ощущая ее соленую сладость, наслаждаясь трепетанием соска под ее губами. Миссис Блейлок провела пальцами по ее щеке.

Сердце Сары упало. Это было ужасно. Миссис Блейлок с почти полным безразличием лежала на столе для осмотра.

– Вы бы вытерли лицо, – негромко сказала она. – Вы вспотели, – и лукаво взглянула на Сару.

Сара сполоснула лицо водой и стала вытираться, в то время как миссис Блейлок одевалась.

– Исследование

груди – это часть осмотра?

Сара будто приросла к полу. Эта мысль как-то не пришла ей в голову. Конечно, это не относилось к осмотру. Только анализ крови, легкие и сердце. Щеки ее запылали, она спиной ощущала на себе взгляд женщины.

– Мне казалось, что нет, – заметила Мириам. От Сары ответа и не требовалось, ее молчание было достаточно красноречивым.

Руки миссис Блейлок коснулись плеч Сары и развернули ее. Она притянула Сару к себе и крепко обняла. Сара никогда не испытывала ничего подобного. Властность рук миссис Блейлок привела ее в трепет; волна наслаждения захлестнула ее, и, не в силах сделать хоть малейшее движение, она – в каком-то туманном забытьи – отдалась на милость этих сильных рук. Женщина легко подняла Сару с пола и посадила верхом себе на колено. Руки ее стали ритмично двигаться, и тело Сары затрепетало в экстазе, скользя по ее ноге.

– Откройте глаза, – сказала вдруг Мириам. Но Сара не в силах была смотреть на эту женщину – стыд переполнял ее.

– Нам придется остановиться, – сказала миссис Блейлок, – не то мое платье промокнет, – и она мягко отстранила Сару. Та скользнула по ее ноге вниз и спустя мгновение уже стояла на полу.

Сердце ее парило в небесах, мысли же были преисполнены стыда.

– Вы покажете мне мою комнату, доктор Робертс?

Пусть бы даже презрение прозвучало в ее голосе – но нет, голос был нейтрально любезен. Ни малейшего намека на ответное чувство, как будто она не заметила того эмоционального взрыва, который испытала Сара.

– Вы будете жить в Секторе «пять-б», – прокричал Том из вестибюля, когда они появились в коридоре. – Это новые палаты.

– Мне все больше начинает казаться, что это отель, а не больница, – рассмеялась миссис Блейлок. Они дошли до палаты, и Мириам снова начала смеяться. – Так и напрашиваются сравнения! Это скорее похоже на койку в купе поезда.

– Вы можете провести вечер в гостиной для пациентов, – заметил Том.

Сара чувствовала себя очень несчастной.

6

Мириам сидела в гостиной вместе с другими; нарочитый уют комнаты производил тягостное впечатление. Она смотрела на экран телевизора, но голова ее была занята другим. После смерти Алисы цель ее визита сюда стала совершенно иной.

Ей казалось, что ее несправедливо обидели, предали. Никогда еще не чувствовала она себя такой обездоленной, если не считать того дня, когда она выбралась, измученная, без сил, на берег Илиона [25] . Но даже после смерти отца, скитаясь по неведомым землям, она нашла в себе силы перестроить свою жизнь. И намеревалась сделать это снова. Маленькая докторша – вот теперь ее цель. До этого она собиралась лишь использовать Сару Робертс в своих интересах, а затем избавиться от нее. Теперь же планы Мириам изменились.

25

Илион (Троя) – древний город на северо-западе Малой Азии.