Голод 2
Шрифт:
– Зачем полиция?! – мой голос дрожал, когда я пыталась справиться с собой, борясь между чувством ужаса перед тем, что произошло и паникой оттого, что Генри мог оказаться за решеткой, - Я ведь не писала никакого заявления!
Кажется, я савсем не знала Генри и все то, на что он способен, но я всё ещё видела его синие глаза, в которых было что-то такое, отчего хотелось прижать его голову к своей груди и просто гладить по волосам.
Он был словно потерянный ребенок, который забился в угол и не мог найти выхода.
– Наверное, в этом случае
Моя голова просто шла кругом, расплющивая мир и реальность, когда я отрывисто дышала, понимая в тот момент только одно – я не могу допустить того, чтобы Генри арестовали!
Возможно, я не смогу быть с ним рядом после случившегося, но он не заслужил того, чтобы его осудили и запрятали в тюрьму!
Всё-таки он был мне не безразличен….
…даже если теперь я боялась его тела и прикосновений ко мне.
– Джейсон, это не правильно! Так не должно быть! Скажи своему другу, чтобы они прекратили все это, потому что я против! У меня нет никаких претензий, слышишь? Мы сами решим все вопросы с ним!
– Боюсь, что так просто спустить эту ситуацию на тормоза уже не получится, крошка.
Мир потемнел перед моими глазами, но я отчаянно цеплялась за реальность, быстро вытирая ладонью текущие по щекам слезы.
– Что же мне делать, Джейсон?
– Думаю, тебе стоит самой поговорить с начальником участка! Объяснить ситуацию и сказать, что у тебя нет претензий к Генри…
Глава 7.
Джейсон тут же продиктовал адрес, вкрадчиво уточнив:
– Ты сейчас поедешь туда?
– Да! Через 10-15 минут буду там! Предупреди своего друга!
– Конечно, крошка, конечно.
Но сползая с кровати со стонами и слезами, я и представить себе не могла, какой пыткой будет даваться мне каждый шаг!
Если Русалочка мучилась так же, променяв рыбий хвост на ножки, то я понимала, почему она предпочла потом умереть.
Меня просто шатало из стороны в сторону, и мир постоянно пытался убежать из-под ног, когда я с трудом натянула на себя вчерашнее платье, не в силах даже подумать о том, чтобы идти на своих каблуках.
Сжимая колени, чтобы не было так больно от каждого движения, словно сломанная гейша мелкими неуверенными шажками, я пробиралась к выходу, держась руками за стенку.
Я не могла сказать, сколько было времени, и было ли это утро или вечер, когда с трудом нашла выход, вытирая слезы, и держась за перила так, что костяшки пальцев белели, когда наконец ступила босыми ногами на тротуар, замечая, как на меня оборачиваются люди, спешащие по своим делам.
Должно быть, я выглядела просто ужасно и убого, потому что не успела я доползти до дороги, как возле меня остановилось желтое такси, и пожилой мужчина, вылетел из машины, бросившись ко мне:
–
– Я в порядке… - еле смогла выдохнуть я, чувствуя, как холодный пот выступил на моих висках и спине, - Вы свободны? Мне нужно съездить по одному адресу…
– Свободен, но кажется тебе нужно срочно показаться врачу!
Я попыталась улыбнуться этому милому мужчине, глаза которого смотрели на меня так тепло и с искренней тревогой, но у меня ничего не получилось, когда он повернул меня снова к клинике, откуда я смогла с трудом выбраться, проделав ужасно долгий путь, полный жутких мучений:
– Идем, я помогу тебе дойти до клиники!
– Нет-нет! Мне нужно ехать! Мой…. – я вздрогнула, не зная, как мне теперь называть Генри. Был ли он моими другом? Парнем? Просто знакомым? Ведь я понятия не имела, что было в его голове, да и моей тоже, - …друг… в опасности! Я должна помочь ему! А потом в клинику…не сейчас….прошу вас!
Мужчина смотрел на меня какое-то время, и я не отводила свой взгляд от его добрых карих глаз, пока он наконец не кивнул, сдавшись:
Я благодарно улыбнулась.
Вернее попыталась это сделать, когда мужчина осторожно поддерживал меня, пока я еле как плелась до машины, а потом пыталась залезть на заднее сиденье, понимая, что я не в состоянии принять сидячее положение, не отключившись от боли.
Приступы боли становились все сильнее, но теперь они накатывали, словно адские волны, когда я чувствовала, как меня бросало в холодную дрожь на начале этой волны, которая проходила, опаляя пламенем внутренности, и заканчивалась тошнотой и головокружением.
Хуже, чем сейчас я ещё не чувствовала себя никогда в своей жизни.
Но Генри нужно было помочь!
И, лежа на заденем сидении такси, обхватывая свой живот руками, я пыталась не вспоминать, что случилось на открытии клиники: ни про невесту, ни про то, что случилось потом в туалете.
Меня охватывало странное чувство паники оттого, что я не понимала этого всего.
Генри совсем не казался злодеем и тем, кто способен причинить столько боли по собственной вине…возможно причиной тому была его злость на то, что я не выслушала его, подогретая спиртным?
Странно, но даже сейчас, находясь в жутком состоянии, я не была зла на него.
Теперь я его боялась, ибо знала, что ярость Генри способна вылиться во что-то гораздо более ужасающее, чем просто крики и проклятья.
– Дочка, мы на месте, - пожилой водитель склонился надо мной, выглядывая поверх своего сиденья и хмурясь, - Ты уверена, что тебе нужно идти именно сейчас?
– Да, да, спасибо… - я закопошилась, чувствуя, как прилипли прядки волос к мокрому холодному лбу, пытаясь как-то выползти из машины, чтобы не сделать ещё больнее, чем было, - Можно вас попросить немного подождать меня здесь? Я решу некоторые вопросы и сразу вернусь.