Голиаф
Шрифт:
Франсиско «Панчо» Вилья являлся видной фигурой Мексиканской революции 1910–1920 гг. У Вильи в самом деле имелся контракт с Голливудом на съемку его боевых действий, а германские агенты действительно снабжали различные революционные фракции в надежде утвердить в Мексике свое
Доктор Мариано Асуэла в действительности не был личным врачом Вильи; зато он был прекрасным писателем, и его новеллы и рассказы о мексиканской революции я бы назвал одними из лучших.
Двое японских ученых, упомянутых мной поименно — Сакичи Тойода и Кокичи Микимото — существовали в действительности; первый основал компанию, ныне известную как «Тойота». Исторически реальным лицом является и подручный Херста Филип Фрэнсис — после его смерти выяснилось, что он был урожденным Филиппом Дифендорфом. Маловероятно, чтобы он был германским агентом (не является он таковым и в «Голиафе»), хотя в годы Первой мировой многие американцы с немецкими именами и родословной подвергались гонениям — включая, кстати, и одного из моих прадедушек.
Хотя самые важные исторические посылы этой части книги лежат, конечно, не в подобных деталях и даже не в моих фантастических «технологиях». Величайшие изменения кроются в тогдашнем ходе самой войны.
В конце «Голиафа» тем не менее моя вымышленная (точнее, домысленная) Великая война близится к концу. У германцев становится все меньше союзников и все больше сильных противников, в основном благодаря храбрости офицеров и всего экипажа «Левиафана». Европе в итоге удается выбраться из войны не в таком плачевном состоянии, в каком она оказалась в действительности, а, следовательно, менее уязвимой для трагедий, которым еще лишь суждено было произойти. Жаль только, что Алек и Дэрин не в силах предвидеть наш сюжет и узнать, сколь значительно они повлияли на ход истории.
А впрочем, им на тот момент и без того было, а точнее есть, чем заняться.