Голдмейкер
Шрифт:
– Его лучший друг, по очень срочному делу.
В кабинете главы Экспортно-импортной компании, где восседал Питер Иглбергер, зазвонил телефон. Хозяин кабинета взял трубку.
– Вас слушают.
– Питер, хозяин приказал отставить твою сегодняшнюю встречу с клиентом, - прозвучал в трубке голос бородача
– Почему, что случилось?
– Случится, и это поручено мне.
Джоан и Андрей приехали завтракать в греческий ресторанчик, расположенный на улице Ла Синиега. На одном из отрезков этой улицы, неподалеку от пресловутого Сансет-бульвара,
В этом ресторанчике Питер Иглбергер назначил Джоан и Андрею рандеву, чтобы обсудить условия работы русского ученого.
Русский никак не мог опомниться от сюрприза, преподнесенного его сожительницей. Завтракали они молча. Директор Экспортно-импортной компании задерживался, и Джоан понемногу стала нервничать, поминутно поглядывая на свои часы. Наконец, она не выдержала и набрала на своем сотовом телефоне номер офиса Экспортно-импортной компании.
– Привет, Лиз. Босс в конторе?
Выслушав ответ, Джоан попросила:
– Соедини с ним, пожалуйста.
Потом обратилась к Андрею:
– Он почему-то в офисе находится.
Русский пожал плечами - хоть бы вообще его не видеть, после всего того, что он узнал за последние сутки.
Между тем, американке сообщили по сотовому телефону что-то весьма неприятное и неожиданное. Она растерянно переспросила:
– Ты ему говорила, кто звонит?
И после паузы.
– Хорошо. Я буду ждать.
Джоан положила сотовый телефон в сумочку и зло сказала сотрапезнику:
– Занят, не хочет со мной говорить. Советует покататься по городу, потом сам перезвонит по сотовому телефону.
Расплатившись, они вышли из греческого ресторанчика и поначалу последовали совету брата горбуна. Но когда "ягуар" вновь выехал на Сансет-бульвар, Джоан пришла к какому-то решению и остановила машину у тротуара.
– Знаешь, у меня есть номер личного сотового телефона Питера. Правда, это для чрезвычайных случаев.
Она собралась выйти из машины.
– Почему ты не хочешь воспользоваться своим сотовым телефоном? спросил русский, в душе у него появилось какое-то непонятное чувство опасности.
– Извини, дорогой, но это будет конфиденциальный разговор, происходит что-то странное. Воспользуюсь телефоном-автоматом.
Американка выбралась из автомобиля и пошла через дорогу к находившемуся напротив таксофону. Несколько автомобилей остановились и покорно ждали, пока женщина перешла через оживленную автомагистраль.
Андрей, наблюдавший за этим, подумал - в Лос-Анджелесе, городе сплошной автомобилизации, очень уважительно относились к пешеходам. Прямо по Ильфу и Петрову - "пешеходов надо любить, дорогие сограждане!" И часто случалось так, что автомагистраль оказывалась самым
Между тем, Джоан подошла к таксофону, набрала какой-то номер, коротко поговорила и пошла назад к своему "ягуару". Лицо у нее было злое и растерянное.
Сансет в этот момент оказался практически пустым, исключая старый кабриолет, неслышно подкатывающий к не обращавшей на него внимания женщине. Когда громоздкий автомобиль выпуска конца шестидесятых годов был уже в нескольких метрах, Джоан повернула голову в его сторону.
За рулем сидел молодой мужчина в черных очках и с бородкой-эспаньолкой. Это был Ирвин.
– Андрей!
– взвизгнула перепуганная американка, с ужасом глядя на подручного Джо. Теперь она все поняла.
Убийство произошло на глазах потрясенного любовника. Кабриолет рыкнул заработавшим на полную мощность двигателем и врезался в хрупкую фигурку Джоан. От удара она отлетела на несколько метров вперед. Не успела жертва коснуться дороги, как автомобиль-убийца догнал её, подмял под себя и отбросил раздавленное тело в сторону. После этого кабриолет быстро исчез из виду.
Андрей рванулся из машины и, спотыкаясь, побежал к беспомощно лежавшему посреди дороги телу.
Глава десятая
Дверь в доме Джоан скрипнула и открылась. В гостиную вошел Андрей с пластиковым пакетом в руках. Вид у него был очень несчастный. Он развернул пакет, достал из него куски легкой черной материи и принялся закрывать ими многочисленные зеркала в доме.
Когда он был на втором этаже в спальне своей любовницы, зазвонил телефон. Андрей спустился в гостиную и взял трубку.
– Извините, но Джоан не может подойти к телефону, она...
– тут он запнулся, но, пересилив себя, закончил, - Она умерла...
Он положил на место трубку и вновь взялся за свой скорбный труд. На душе у него было пусто и холодно, с уходом из жизни Джоан, он как будто бы забыл, где находится и зачем. В затуманенной горем сознании мелькали отрывочные мысли: где найти убийц, денег в обрез, есть ли у Джоан близкие родственники, которым надо было сообщить о случившемся. Андрей вдруг понял, что его любимая была очень скрытна. Она говорила о себе только то, что находила нужным. Русский не знал, где живет ее семья, чем занимаются ее родные, да и о ее недавнем прошлом он узнал только сегодня утром.
В этот момент вновь послышался звонок, на этот раз от входной двери.
В дверном проеме стоял парень лет двадцати пяти в униформе почтальона.
– Вам посылка.
– Мне?
– Да, сэр.
Вместо посылки из почтовой сумки появился баллончик с аэрозолем. Струя из него ударила в лицо русского и, нелепо взмахнув руками, он упал без сознания на спину у ног лжепочтальона.
Кусок траурной ткани выскользнул из рук падающего Андрея, развернулся в воздухе и закрыл ему лицо. Теперь траурная драпировка дома получила свое логическое завершение.