Годы опавших листьев

Гор Алана

Сима повернулась к Наташе.

Мимо прошел вокзальный дежурный.

– Отправление через пять минут, – провозгласил он, – просьба занять свои места!

– Ну как же?! – Расстроилась Сима, – мне так много нужно тебе сказать.

Наташа обняла ее за плечи и снисходительно улыбнулась.

– Симка…

– А сестрица на вас похожа однако! – Бесцеремонно вмешалась дама с перьями. Она стояла рядом все это время и не собиралась уходить.

– Разве?! – Изображая удивление, ответила Наташа, нарочито

внимательно рассматривая Симу.

Большие серые глаза, выразительные, но абсолютно лишенные Наташиной томности. Небрежно подобранные густые, вьющиеся волосы, выбивающиеся из-под простой соломенной шляпки. Слегка курносый нос и чуть тронутые загаром округлые щечки…

– Ах да, – опомнилась Наташа, – Симочка, познакомься, Раиса Денисовна Азарова, – она слегка развернула Симу к своей спутнице, – прима нашего Гатчинского театра.

При слове “прима” Азарова просияла, как медный таз. Она еще больше развернула плечи, выпятила грудь и, снисходительно улыбаясь, протянула Симе руку. Та, не заботясь как это может выглядеть со стороны, схватила руку и радостно ее затрясла.

– Вы актриса?! Я так рада! Я тоже мечтаю о сцене! – Затараторила Сима, – у меня уже есть опыт. Вчера прошла премьера в гимназии.

– Не на Остоженке ли случайно? – Удивленно перебила ее Азарова.

– Да! Вы были? – Глаза Симы загорелись огнем надежды, – видели?

Азарова кивнула:

– Мужнина племянница позвала. Но, не припомню, вы тоже одна из этих очаровательных фей?

– Ну нет же! – Расстроенно воскликнула Сима, – меня моя любовь зовет! – Сима выставила вперед руку с воображаемой шпагой.

– Боже мой! Рыцарь?! Это вы? – Засмеялась Азарова.

– Вам не понравилось? – Сима расстроено опустила руку.

– Отнюдь, это было великолепно!

– Правда? – Глаза Симы опять засияли.

Послышался удар колокола.

– Просьба занять свои места, отправляемся! – Раздался громкий голос проводника.

– Ах, – опомнилась Азарова, – Наталья Сергеевна, голубушка, до встречи в Петербурге! – Быстрым шагом она направилась ко входу в соседний вагон, но на секунду остановилась и повернулась к Симе, – захотите делать карьеру, приезжайте к нам в театр, составлю протекцию!

Сима растерянно улыбнулась и благодарно кивнула.

– Симка, дай обниму! – Наташа притянула ее к себе, – соберешься воспользоваться ее предложением, – шепнула она на самое ухо, – комната для тебя в нашем доме найдется! – Она хитро подмигнула, – ну все, прощай!

Наташа грациозно вошла в поезд, послала сестре воздушный поцелуй и скрылась в глубине вагона.

Из окна купе за Симой по прежнему наблюдала Тата. Сима махнула ей рукой, Тата ответила тем же. Сима подмигнула одним глазом. Тата попыталась сделать тоже самое, но только скорчила смешную рожицу.

Поезд запыхтел, зашипел,

дернулся и поплыл вдоль перрона. Сима пошла рядом. Она показала Тате язык. Тата обиженно выпятила нижнюю губу. За ее спиной на мгновение показалась Наташа. Но поезд уже набирал ход. Сима хотела ей помахать, да так и осталась стоять на перроне с поднятой рукой.

Глава 6

– Для Василия Александровича и тебя! – Глаша положила на белую скатерть, рядом с чашкой шоколада, красивый конверт, перевязанный ажурной тесьмой.

Сима удивленно вскинула брови и криво усмехнулась.

Достав из конверта сложенный пополам лист бумаги она демонстративно откашлялась, раскрыла лист и продекламировала:

– Афанасий Леонтьевич и Анастасия Ивановна Котовы в день бракосочетания дочери своей, Глафиры Афанасьевны с Эрнестом Феликсовичем Нерябовым, покорнейше просят вас пожаловать…

– Да тихо ты, – хихикнула Глаша, оглядываясь на немногочисленных посетителей кафе.

– Так нет же никого, – отмахнулась Сима и продолжила, – просят пожаловать вас на бал и торжественный ужин…

– Сима! – Взмолилась Глаша, – дома прочтешь.

Сима вздохнула.

– Я так и знала! – Она посмотрела в листок на дату, – а чего так скоро то?

– Отбываем по месту службы, – гордо ответила Глаша.

– Далеко?

– В Тамбов… или в Тобольск, не помню.

– Может в Томск? – Съязвила Сима.

– Может, – Глаша картинно закатила глаза, – да какая разница то?!

– Действительно, – улыбнулась Сима, – никакой!

Глаша отхлебнула из своей чашки шоколад и поморщилась.

– Без сахара горько.

– Пей с сахаром.

Глаша отрицательно покачала головой.

– Не могу. Мерки уже сняли.

Сима засмеялась.

– Ну да, не комильфо если на невесте треснет свадебное платье! Не завидую! – Она добавила в свою чашку еще один, уже определенно лишний, кусочек сахара, – эклеры тоже не будешь?

– Не искушай! – Глаша обиженно хмыкнула, – вот выйду замуж и буду делать чего захочу.

– А чего ты хочешь? – Спросила Сима, задумчиво помешивая ложечкой в чашке.

– Я?

– Ну да, ты.

– Выйти замуж за Эрнеста Феликсовича!

– А потом?

– Потом я буду замужем.

– Логично! А что там, в замужестве, ты хочешь делать?

– Много чего. Сама не знаешь?

– Эклеры кушать?

– Причем тут эклеры? – Удивилась Глаша. Она немного подумала и, наклонившись к Симе быстро прошептала, – любить буду и детей рожать!

– И ради этого ты готова уехать в Тобольск?

– Да хоть на край света! – Четко заключила Глаша.

Сима конечно не могла не радоваться за подругу, но то, как у той все просто складывалось, удивляло.