Годен к строевой!
Шрифт:
– Мне дадут, - заупрямился Простаков.
– Чего ж, они разве не люди?
– Хорошо. Резинкин, заводи. Плуг штука тяжелая, Простаков со мной поедет, а ты, Валетов, иди копай.
– Несправедливо это! Я все придумал и мне копай!
– Иди-иди.
Фрол потопал обратно на периметр парка. Теперь можно поковыряться для виду, чтоб дембеля не трогали, а потом взжжить - и все готово.
– Куда это они поехали?
– Кикимор подошел к прыгающему вокруг лопаты Валетову и взял его за шиворот.
–
– Ну-ну, - Кикимор сплюнул.
– Агап, слышь, чего шакаленок удумал?
Весть о предпринятой лейтенантом акции разлетелась моментально. А так как помощь идет, то на фига ж работать. Личный состав все больше любовался пейзажем, дышал свежим воздухом. Курил. При приближении какого-нибудь офицера, шатающегося по парку, работа на некоторое время возвращалась из летаргического сна и снова успешно погружалась в небытие, как только товарищ уходил восвояси.
Солдаты разбились на кучки и ждали. Петрушевский, следуя указаниям мудрого старого воина Агапова, выгнал БМП под номером 84 за ворота. Дежуривший в парке кадровый взводник мотострелок Парижанский не возражал. Лейтенант был в курсе сложившейся ситуации и проявлял сочувствие.
Народ ждал плуг.
Въехав в поселок по хорошей асфальтовой дороге, Мудрецкий приказал Резинкину остановиться. Куда двигать дальше, он не представлял. Выпрыгнув из кабины, Юра подошел к сидящим на лавочке под тенью рябинок вечным бабушкам. Как водится в сказках, их расположилось на лавочке ровно три штуки.
– Добрый день, красавицы, - лейтенант выжимал из себя любезность. Не дай бог, «начнуть ворчать, яд источать».
Обращение цветастым платочкам на седых головках понравилось, и божьи одуванчики заулыбались - кто протезами, а кто деснами.
– Не знаете, у кого можно плуг напрокат взять?
Абсолютно беззубая девица шамкнула ртом и показала пальцем вдоль улицы.
– Так, э, у Пасенкова Кузьмы, - произнесла другая, важно кивая вниз головою.
– Дом на самом краю, - добавила та, что с протезами.
– Ступай, голубок.
Мудрецкий впорхнул в салон, яко воробышек.
– Давай двигай, Резинкин, прямо. Похоже, повезло.
Леха Простаков почесал моську здоровой лапищей, лежа на лавке в кузове. О, снова поехали. Подремать бы еще.
Кузьма оказался сгорбленным старцем. Женщина, похоже, дочь его, вывела под руки из дому трясущегося дедушку и усадила на скамеечку.
– Извините, - лейтенант медленно ломал собственные пальцы, стоя у калитки.
– Ничего, ему все равно гулять. А чего надо-то?
– Бабушки в начале улицы насоветовали мне. Плуг у вас есть? На несколько часов. Вечером вернем.
Хозяйка заправила под белый платок выбившуюся прядь черных волос,
– Что ж это за старухи такие? Может, в сарае что и есть. Найдете - забирайте насовсем. Все хлама меньше.
Лейтенант отбил поклон.
– Спасибо. Мы аккуратно. Простаков! Хватит спать.
Когда Леха проходил мимо деда, тот даже прекратил дышать, чем не на шутку напугал женщину.
– Ну и солдат у вас, - поделилась она с лейтенантом под шум ворочаемого в сарае хлама.
– Попадаются иногда.
В светло-карих глазах засветился огонек.
– Только все реже такие ребятки-жеребятки встречаются. Мельчают мужички-то. Ни обнять, ни придавить.
Невольно Юра взглянул на талию и ниже. Потом отвел глаза.
– Зачем вам плуг-то?
– Дурдом у нас.
Хозяйка махнула рукой.
– У вас, лейтенант, всегда дурдом.
Раздался грохот. Леха завыл в сарае. И по окрестностям разнеслось русское, до боли знакомое.
– Что там у тебя!
– закричал лейтенант и бросился на помощь.
Но она не потребовалась. Леха в одного выворотил на улицу древний инструмент землепашца.
– Теперь вам только лошадь осталось у нашего соседа в аренду взять.
Мудрецкий отмахнулся.
– У нас БМП есть. Лошадь не нужна. Ну, мы можем забирать?
Хозяйка оставила деда и подошла к лейтенанту. Лет тридцать-тридцать пять. Вскормленная на сливках и твороге. Розовощекая, грудастая. Зад с полкоромысла. Глаза - как берет десантника, большие и голубые, волосы - вакса, губы - вечерняя рожа начпрода, нос - аккуратная вздыбленность под солдатским одеялом во время эротического сна, в ушах серьги - бирюза - рожа начпрода утром. У Юры потекли слюни.
– Может, чайку попьешь? Пусть солдаты пашут.
– Глотну, - согласился Юра.
– Маша, ты о чем там с ним говоришь?
– опомнился старый дед, так как Простаков утащил плуг на улицу и теперь он смог переключиться со здорового солдата на молодую женщину.
– О политике, - не поворачиваясь, ответила по ходу дочь.
– Товарищ лейтенант, ну, мы едем?
– Репа Простакова выглянула из калитки.
Мудрецкий очнулся и убрал руки с талии.
– Леха, езжайте без меня, я своим ходом.
– Почему?
Лейтенант одернул форму и подошел к торчащей роже.
– Член в кочану, вот почему. Закрыл калитку.
Маша проводила его в дом.
– Куда пошли?
– начал тревожиться дед.
– Машка, ты чего удумала?
– Беззубый, а ревнивый, - объяснялась она перед лейтенантом.
– Папа, сейчас приду! Посиди один!
Вошли внутрь. В кухне квадратный стол у стены. Электрический самоварчик на маленьком холодильнике. Табуретки на коричневом деревянном полу.