Годен к строевой!
Шрифт:
– Не обращай внимания. Видишь, как получилось. Я тебя даже не вложил Паркину и про Валетова тоже ничего никому не сказал. Ты думаешь, Кикимор не обиделся?
– Обиделся. Но мне тоже обидно.
– За что? За то, что ты стал духом? Ты понял про службу?
– Понял.
«Ваше благородие» ухмыльнулся.
– Завтра посмотрим, как ты понял.
– Почему завтра?
– Пошли спать.
Представление закончилось стремительно, точно так же, как и началось. Дедушки выходили из кубрика довольные.
Леха
Утром начался развод на плацу. Нарезав задачу трем мотострелковым ротам, комбат подошел к химикам. Мудрецкому он уже успел что-то там сказать для солдат неведомое, но по какой-то причине решил обратиться к ним лично.
– Смирно!
– скомандовал Мудрецкий, показываясь из-за огромного плеча.
– Вольно!
– с улыбочкой отбросил Стойлохряков. Обняв пузо, он переплел на пупке толстые пальцы и оглядел строй.
– Начинаем готовиться к визиту непрошеных гостей. Надеюсь, автор жалобы на питание в столовой не из вашей банды.
Все молчали. В хорошее никто не верил, тем более если комбат лукаво лыбится время от времени и говорит мягко.
– Сегодня суббота, работать вы должны до обеда, затем ваше время, но мы ждем комиссию.
– Но мы ждем комиссию, - повторил слова комбата Мудрецкий, выстроив подчиненных уже в парке.
По замыслу начальства, по всему периметру парка необходимо было создать контрольно-следовую полосу шириною три метра перед забором из колючей проволоки. Для чего такие строгости в центре России, вопрос не к солдату.
– В общем, берите лопаты, начинайте копать. За сегодня надо обкопать весь парк.
Агапов огляделся, оценивая фронт работ.
– Товарищ лейтенант!
– воскликнул дед за всех.
– Да тут недели мало!
– Не я это придумал. Сейчас отмерим каждому по участку и начнем совершать трудовой подвиг. Вас тут у меня двадцать восемь, как панфиловцев под Москвой.
– Чего?
– не въехал Леха.
– Историю надо знать, Простаков.
– А-а-а.
Каждому досталось по сто метров целины. После того как нормы были отмерены, все курящие разом задымили и стали щуриться на теплое весеннее солнышко.
– Танки они немецкие под Москвой остановили, - Фрол подошел к Простакову.
– Скажешь, - не поверил Простаков, - люди и танки.
– Вот и скажешь. Нам тут тоже предстоит, - Фрол с силой вдарил каблуком по земле. Не было и намека на вмятинку. Черт бы побрал эту комиссию.
– В деревнях на такие пространства скотину запрягают. Чего ж мы, буйволы, что ли?
У Мудрецкого язык не поворачивался лаять на солдат. Нет, комбат рехнулся. Чтоб за день сотворить такое!.. Время уж скоро девять.
–
– А вы куда?
– крикнул ему вслед дембель.
Лейтенант вернулся и тихо-тихо сказал:
– Жопу мылить. Я знаю, что это невозможно. Задача выполнена не будет.
Юра похлопал себя по нагрудному карману. Сигареты есть. Что же это такое? То двигатель в его дежурство поменяют, то теперь землю копать.
Кирпичев долго не раздумывал. Он взял троих духов и пообещал им повыбивать все зубы, если к обеду его норма выполнена не будет.
Леха, стоя на своем наделе, вяло принялся ковырять землю. Витек Резинкин приступил следом. Фрол повертел в руках лопату, попытался вогнать ее в землю и не смог. С десятого удара ногой штык чуть-чуть ушел в землю.
– Нет, нельзя мне в армии служить. Мое дело торговля. Только чтоб без поборов. Вино, водка, пиво - вот мое кредо. А здесь что? Что здесь? Здесь лошадь нужна. Разве может человек столько сделать за раз? Слушай, - Фрол подошел к Простакову и потянул его за рукав кителя. Сейчас он походил на ребенка, домогающегося внимания родителя.
– Чего?
– Леха повел плечом во время работы, и Валетов поспешил отойти на безопасное расстояние.
– Это ж невозможно.
– Свой кусок я до вечера вскопаю.
– Зато я нет!
– выкрикнул Фрол.
Услышав, как визжит Валетов, Резинкин бросил начатое было монотонное дело и подошел к пацанам.
– Мы здесь все ляжем.
Теперь и Простаков остановился.
Фрол посмотрел на технику.
– Завести бы сейчас какую-нибудь железяку с мотором, прицепить к ней плуг и взж-ж-жить. Только большие комочки придется разбить.
Витек согласился.
– Можно, если водитель аккуратно вдоль забора проведет. Только где плуг возьмем?
Лейтенант внимательно выслушал Валетова. Из всей троицы, подошедшей к нему, тот один мог внятно изъясняться, Резинкин поддакивал, Простаков мычал. Веселая компания наклевывается.
– Идея ясна.
– Мудрецкий, сидя на табуретке в тенечке, отбрасываемом караулкой, чесал репу.
– Только ни одна машина с места без приказа не двинется.
– Так прикажите, товарищ лейтенант, - Фрол чуть не подпрыгнул.
– Вы же офицер.
– Да, а я ведь офицер, - проговорил про себя очевидное Мудрецкий.
– Сейчас, раз-два, - отсчитал Резинкин, энергично махая рукой по воздуху, - и готово. Запашем и пойдем отдыхать.
– Но плуга у вас все равно нет, - с сожалением констатировал лейтенант и даже по-бабьи всплеснул руками.
– Надо в село сходить, может, кто даст, может, у кого остался, - Простаков выпятил нижнюю губу и пришпандорил своими моргалами взводного к табурету.
– Дадут тебе…