Год зеро
Шрифт:
— Вы оказали помощь бандиту, — настаивала она.
— Они считают, что творят правое дело. Так думает каждый.
— Но они изменники, — не сдавалась Миранда.
Отсюда, с этих высот, охвативший страну хаос казался абсолютно бессмысленным. Патриотические чувства жителей Лос-Аламоса оскорблял тот факт, что Америка, ее государственный строй, система ценностей, так быстро разрушаются до самого основания.
— Будьте осторожны, — сказал он. — «Изменник» — слово популярное. Именно его всякий раз произносят, когда нажимают на
Она фыркнула.
— Вы жульничали всюду, куда приходили, — сказала она.
— Благодаря этому я здесь.
Кончиком ручки она раскрыла «Флору Гималаев» — подчеркнуто безразлично.
— Тут у вас штампы — отметки пересечения границ Монголии, Китая и Непала.
— Сувениры, — ответил он. — Таможенные посты были брошены.
— Не верю, что вы проделали путь из Азии, — сказала она.
Ну не мог он! Это то же, что прийти с обратной стороны Луны.
Натан Ли не стал спорить. Ему было все равно, верит она или нет.
— Я привез смитсоновские образцы, — сказал он. — Кто-нибудь здесь в курсе, о чем идет речь?
— Они уже не актуальны, — ответила Миранда.
На самом деле любая из этих реликвий могла оказаться очень даже важной. Она пока не собиралась выдавать себя. Сказал же капитан: гость не прочь поторговаться.
— Я привез их, — повторил он. — И хочу договориться.
Миранда смутилась. Она блефовала, но даже если посетитель и раскусил ее, он был не в том положении, чтобы говорить эти слова.
— Может, несколько месяцев назад они и имели ценность.
— Я приехал за дочерью, — заявил он.
Она задумалась. Неужели все так просто?
— Грейс, — сказала она.
Его пальцы с силой сжались в кулаки. Глаза за толстыми стеклами очков заморгали.
Миранда взглянула на капитана: не его ли это идея? Трудно представить такое совпадение: два убитых горем отца в одном месте. Но удивление капитана казалось неподдельным.
— А она в Лос-Аламосе? — спросила Миранда.
— Надеюсь.
— Вам кто-то сказал, что она здесь?
— Не совсем так.
— Так, давайте напрямую. Вы обманом пробрались через всю страну с поддельными документами. Удерживаете государственную собственность в целях выкупа, препятствуете нашим попыткам отыскать средство излечения от чумы. К тому же отнимаете у меня рабочее время. С какой целью — выведать нужную вам информацию?
— Я понимаю вас, — с готовностью согласился пришелец.
Он выглядел немного взволнованным: видно, чувствовал шаткость приведенных им аргументов. Но продолжал стоять на своем.
Неясно, в чем он искренен, а в чем нет, думала Миранда. И если не лжет, значит, все эти месяцы шел сюда, на полшага опережая чуму. Что повидал на своем пути? Каков он — остальной мир? Никто этого больше не знал. С технологическим крахом их глаза, смотрящие на планету, ослепли. Батареи иссякли, генераторы выработали топливо. В лучшем случае они наблюдали за разгулом анархии с помощью спутников. Прекратились
— А что, если ее здесь нет? — спросила Миранда.
— Не исключено, что так, — ответил он, не дрогнув.
Миранда заметила, как внимательно взглянул на него Иноут. Оба столкнулись сейчас с одинаково тяжелой потерей, и на мгновение ей показалось, что младший вдохнул надежду в старшего.
— Полстраны без вести пропало, — сказала она с ноткой раздражения в голосе.
Визитер ждал ее решения. Он, похоже, не слишком обеспокоится, если даже оставшийся мир провалится в тартарары. Конечно, если все рассказанное им — правда, ему куда лучше их понятно, что значит пропасть без вести.
— Искать можно бесконечно, — сказала она.
— Что же мне еще делать? — мягко заметил он.
И пленил ее таким ответом, что явно не входило в его намерения. Да и Миранда никогда бы не догадалась, что сама бывает уязвима. Просто это случилось.
Она вдруг почувствовала, насколько устала. Они все страшно утомлены. Эти самоубийства, оргии и мелочная ненависть — формы капитуляции. С каждым днем они сдавались по чуть-чуть, готовясь окончательно замуровать себя в подземном святилище ее отца и прятаться там до тех пор, пока не уляжется опустошающая землю эпидемия. Никто больше не верил в будущее. Слово «надежда» исчезло из лексикона.
«Он нужен нам».
— Мы не бюро по розыску пропавших без вести, — заявила Миранда.
— А я не мальчишка — разносчик пиццы, — парировал он.
Прозвучало грубовато, почти нагло. Но за этим нахальством не чувствовалось спеси. Он здесь лишь потому, что ищет свою дочь.
— Откуда мне знать, что вы не обманете меня? У нас нет никакого свидетельства даже о существовании этой посылки с артефактами.
— А как же те письма из Смитсоновского музея?
Он показал пальцем, и обе руки, стянутые на запястьях, поднялись одновременно.
— Бумажки. — Миранда слегка придвинула к нему медицинскую книжку с поддельными анализами крови. — Фальшивки.
— Тогда съездите, найдите дерево, — сказал он. — Сорок футов на север от столба с отметкой миль «3».
— Вы о чем?
— Шоссе 502. Все там. В седельных сумках. Они не закопаны. Спрятаны в ветвях.
— Вы же сказали, что зарыли их.
— Соврал. По привычке.