Год в Ботсване
Шрифт:
Никто из многочисленных заграничных друзей Тима толком не знал, с чего он вдруг надумал жениться и обосноваться в Кейптауне со своей зимбабвийской подружкой Трейси, с которой они были вместе вот уже много лет. Может, сказывался возраст, а может, он просто устал от нескончаемых стараний держаться на шаг впереди от той игры, правила которой были заложены в его происхождении — он был австралийцем, выходцем из среднего класса.
Всех нас безжалостно преследует зрелость, и — чаще всего (что, возможно, и к лучшему) — она таки выслеживает свою жертву. Женитьба на любимой женщине, бесспорно, меняет жизнь к лучшему, однако Тим рассылал всем знакомым по электронной почте просто отчаянные письма, в которых сообщал, что в ближайшем будущем намеревается стать менеджером в строительной компании своего
Хотя какие там приключения, Тиму уже, наверное, лет сорок, не меньше.
И тут вдруг сердце мое упало: я осознал, что через полтора года мне и самому уже будет сорок.
Но вернемся к Тиму. Поскольку в скором времени намечается свадьба, то, следовательно, в честь этого события состоится вечеринка. А тем, кто хорошо знал жениха, нетрудно было предположить, что это будет всем вечеринкам вечеринка. Поэтому множество гостей по всему миру сейчас спешно оформляли на работе отпуска, бронировали билеты, покупали подарки и наряды и паковали чемоданы. Мне приглашение до-ставило особое удовольствие, поскольку в Великобритании подошла к концу долгая зима. На этот раз я не колебался ни секунды. Состояние моих финансов оказалось на удивление благополучным (это даже настораживало), не иначе в банковской системе произошел сбой. Ну просто тишь да гладь. Честно признаюсь, что с самого момента возвращения из Индии, где я вел вполне счастливую жизнь преподавателя, я по-степенно сходил с ума от спокойного размеренного существования, пытаясь занять дома подходящую нишу. Поскольку, несомненно, уровень содержания в моей крови опаснейшего вируса — тяги к путешествиям — был весьма высок, отправляясь в Кейптаун, я приобрел обратный билет с открытой датой. Еще до отбытия из Англии я решил, что эти торжества послужат отправным пунктом моих исследований африканского континента, которые я постараюсь растянуть как можно дольше.
Так что, снова временно отложив будущие карьерные ходы — без каких-либо, впрочем, угрызений совести, — я прибыл в Кейптаун за неделю до бракосочетания, дабы иметь возможность вдоволь пообщаться с остальными старыми друзьями. Многие из нас познакомились на Соломоновых островах несколькими годами ранее, где Тим оказал мне неоценимую помощь в дни моего рестораторства. Чарли и его жена-меланезийка, прекрасная Грейси, прилетели из Хониары, и именно с ними-то я и расслаблялся на набережной в день церемонии. Мы в который уже раз вспоминали свои многочисленные приключения в теплых морях, а Грейси, прежде никогда не покидавшая Меланезию, все смотрела по сторонам широко открытыми глазами. До чего же богатый тут был выбор развлечений. Время от времени она срывалась к какой-нибудь красочной палатке, чтобы купить здесь игрушку, а там очередную безделушку для одного из представителей своего многочисленного потомства.
Поскольку свадьба была назначена на четыре часа, то, по здравому размышлению, идея встретиться в одиннадцать утра, возможно, была и не самой лучшей. Чарли, облаченный в серую визитку с непременным цилиндром (ему предстояло сегодня быть шафером), смотрелся так же неуместно, как и Санта-Клаус на роликах. Да еще представьте, как он вдобавок изнывал от жары. Его облачение расползлось на талии и шее, а котелок съехал под совершенно залихватским углом: так его обычно носят самые плутоватые персонажи Диккенса. Перед того, что изначально было жилетом с весьма экзотическим рисунком, теперь испещряли хлопья сигаретного пепла, крошки рыбы и капельки соуса тартар. Похлопывая взятыми у Грейси перчатками по своему лучезарному лбу, Чарли пришел к одностороннему заключению, что напитков нам надо бы побольше.
Две бутылки чего-то белого и вкусного как будто настроили моего друга на обязанности, которые ему необходимо было сегодня исполнять чуть позже. И вот, приняв отнюдь не изящную стойку — задача, несомненно оказавшаяся бы много сложнее, кабы не поддержка прочного края стола и хорошо натренированной Грейси, — Чарли велел нам оплатить счет и следовать за ним. Наши математические способности, потребовавшиеся для деления общего счета между участниками трапезы, загадочным образом в миг испарились, так что я лишь пожал плечами и, как это
Когда чуть погодя к обочине подтянулись и остальные члены нашей пестрой и немного возбужденной компании, они обнаружили, что наш шафер вовлечен в длительные переговоры о цене и маршруте, ведшиеся на причудливой смеси немецкого (так обычно изъясняются персонажи фильмов про войну), африкаанс (курс для начинающих) и английского:
— Achja, wunderbar [3] , в Стелленбох, sehrgroot [4] , гони, мой друг! — Он призывно помахал нам цилиндром из-за открытой дверцы и рухнул на сиденье. — Мы едем в Стелленбох. «Венчаюсь этим утром я!» — затянул он песню из мюзикла «Моя прекрасная леди», когда мы влились в поток.
3
О да, чудесно (нем.).
4
Очень (нем.), много (африкаанс), вместо нем. «gut» — хорошо.
— Ты уверен, что нам надо в Стелленбох? — высунулся из-за подголовников Джонни, еще один близкий друг, на чьем обычно жизнерадостном лице отразилось некоторое замешательство.
— Ну конечно. Ты что, не читал приглашение? Уилл, дай нам приглашение. Дай твое приглашение.
— Чарли, я не захватил его — положился на тебя. Ведь ты был там вчера на репетиции. Ты должен помнить, куда мы едем.
— Ясное дело, я все помню. Слушайте меня, я знаю, куда ехать, — заверил нас шафер.
Естественно, он все напутал. Нам надо было в Кирстенбох, а не в Стелленбох, но это выяснилось, когда до Стелленбоха оставалось миль тридцать. К этому времени мы и так уже опаздывали.
— «Мне в церковь бы не опоздать!» — заходился Чарли, махая ошеломленным пешеходам.
Достаточно лишь упомянуть, что прибыли мы в церковь всего лишь за несколько минут, если не секунд, до появления невесты и что в своей гонке мы изрядно потрепали нервы водителям, изъясняясь по ходу дела на языке, вообще-то имеющем мало общего со священным действом бракосочетания. И на лице Тима не очень-то читались признательность и благодарность, когда Чарли, пошатываясь, брел по проходу церкви, пытаясь при этом заправить рубашку за довольно обширный пояс брюк. Мы с Джонни проскользнули в задний ряд, и на протяжении всей службы я стоял склонив голову, лишь бы не встречаться взглядами с родственниками невесты.
По окончании церемонии фотосъемка несколько задержалась: шафер с женой скрылись за невысокой перегородкой. После оживленной жестикуляции и беспрестанного хихиканья они появились вновь. Теперь цилиндр Чарли больше смахивал на колпак гнома. Грейси неосторожно толкнула супруга локтем, и теперь его правый глаз заплыл густым малиновым цветом. Впоследствии хронологию того свадебного вечера на фотографиях было очень удобно восстанавливать по степени его опухания.
Затем мы все отправились на вечеринку. Узнав, что меня посадили за столик с какими-то незнакомыми людьми, я потому приготовился к по меньшей мере часовой вялой и пустой светской беседе. Однако меня ждал сюрприз. Сидевший слева от меня джентльмен в эспаньолке и с пронзительным взглядом уставился на меня через свои полукруглые очки и, бросив взгляд на мою карточку, начал:
— Итак… Э… Уилл…
— Да, э-э… Невиль? — улыбнулся я, искоса вглядевшись в разукрашенное приглашение перед ним.
Не тратя времени на церемонии, мой сосед поинтересовался:
— Что вы думаете о современной Африке?
— А, чтоб мне провалиться, я толком даже и не знаю. Понимаете, я приехал сюда совсем недавно.
— «Semper aliquid novi Africam adferre». Вот интересно, образованный человек вроде вас согласится с этим утверждением?
— Простите, я, кажется, не совсем вас понимаю…