Год страха
Шрифт:
Но это только в теории, пока такими возможностями обладали только Четверо. А остальные сталкивались с кучей ограничений, начиная от банального перегрева после слишком сильных манипуляций с магией, и заканчивая невозможностью достичь нужного уровня концентрации для тонкого воздействия на реальность.
Проще говоря, каждое свое действие маг оттачивал сотнями, а то и тысячами повторений. К примеру, мне, чтобы научиться поджигать усилием воли кучу сухих веток и не тратить на это полчаса, потребовалась целая неделя ежедневных тренировок. Непонятно правда,
В общем за месяц я научился разводить огонь, греть воду, поднимать в воздух предметы до одного килограмма и замораживать любую поверхность, прикосновением ладони. Рука правда после этого немела, но я надеялся вскоре улучшить технику и применять ее уже на расстоянии. Все остальные способности находились на зачаточном уровне и требовали длительных тренировок. Тот же кинетический удар, которым я однажды сумел сбить небольшой камень с постамента, был скорее удачным стечением обстоятельств, потому что повторить подобное больше у меня не получалось.
Не забывал я и про эйхор. Полученное, после странной битвы в водном мире умение, я постарался изучить вдоль и поперек. Все эксперименты велись только в месте силы, и к уже имеющимся данным добавилось только то, что материал, сквозь который будет проходить тело, для эйхора совершенно не важен. Дерево или каменная стена — неважно. Главное — расстояние. Тридцать сантиметров оказался моим пределом, дальше которого рисковать уже не хотелось. Были опасения, что я застряну. Да и восстанавливаться после таких экспериментов приходилось довольно долго.
Так что скучать не приходилось. Времени на все не хватало. Магией удавалось заниматься утром и вечером, а остальное время отнимали другие уроки. За месяц пацаны из группы более-менее освоили чтение и вместо прекрасных часов, которые я мог провести за изучением нужных мне книг, начались уроки истории. И ладно бы что-то интересное, так нет, все курсанты наизусть зубрили родословную князя Орлова, и самых знатных родов княжества. И отлынивать не получалось — удар деревянной линейкой по голове при неправильных ответах отлично мотивировал и улучшал память.
Немного лучше дела обстояли с физической подготовкой. Мое тело за прошедшее время привыкло к нагрузкам и уже не так болезненно реагировало на длительные пробежки и силовые упражнения. К тому же в программу тренировок включили элементы йоги, правда, никто не объяснил с какой целью.
А вот с мечом мы так и не подружились. Учитель Михаил, не раз и не два проходился по моим скудным умениям и природной косорукости. А я не мог с собой ничего поделать. Ну не воспринимал я эти деревянные поделки как оружие. Палка — она и в Африке палка, как ее не назови.
Оставалась надежда, что вскоре все изменится. Как уже было сказано, пацаны начали чувствовать магию, а это означало,
Решился кстати и вопрос с женским полом. В то утро, после взбучки полученной от наставника, я отправился к Веронике, чтобы получить новый комплект одежды взамен испорченной. И еще раз увидев вблизи все прелести девушки, начал осаду на ее сердце, а точнее постель с новой силой, что в итоге привело к нужному результату. Не скажу что это было легко, но своего я добился, пусть и не сразу.
Взглядами Вероника обладала довольно свободными и никаких матримониальных планов в моем отношении не строила. Имелись у меня правда опасения, что я у девушки не один такой, но с этим приходилось мириться.
Как бы то ни было, но теперь я мог куда более спокойно смотреть на периодически мелькающих перед глазами девушек.
Жизнь наладилась. Я привык к интернату, и вполне себе вписался в местную жизнь, поэтому слова наставника Леонида, произнесенные в одно прекрасное утро, оказались для меня весьма неприятным, хотя и ожидаемым сюрпризом.
— Даррелл, — позвал он меня, когда на занятии по истории мы в очередной раз повторяли, длинную родословную князя Орлова. — К тебе приехал дядя.
Глава 14 Алые всполохи
14 Глава Алые всполохи
Встреча с дядей произошла в кабинете директора. Владимир Гордеев, ощутимо загоревший и немного похудевший, отчего его длинный нос еще сильнее начал выделяться на аристократическом лице, сидел в мягком, удобном кресле и непринужденно беседовал с Макаром Тимуровичем, держа в руках чашку ароматного кофе.
— Даррелл, — воскликнул дядя, увидев меня в проеме двери, — как же я рад, что с тобой все в порядке! Макар Тимурович, прошу простить мою эмоциональность, но я был просто огорошен, узнав по приезду, что мой племянник, оказывается, уже месяц как находится в интернате. Не принимайте близко к сердцу, но, по-моему, сугубо личному мнению дворянин, имеющий близких родственников, не должен здесь находиться.
— Ну что вы, Владимир Викторович, — прогудел директор, — я вас прекрасно понимаю. Знаете, давненько я не проверял работу своих подчиненных. Вы тут поболтайте, а я минут через десять вернусь.
— Это совершенно не обязательно, мы можем поговорить где-нибудь в другом месте.
— Не переживайте, мне действительно стоит размяться, — заверил директор, после чего поднялся со стула и, с хрустом потянувшись, направился к двери.
Даррелл, — вновь обратился ко мне дядя, как только Макар Тимурович вышел из кабинета, а я уселся в кресло напротив, — давай поговорим на чистоту. Агнетт конечно пыталась мне доказать, что перебраться в интернат было только твоей инициативой, но я слишком хорошо знаю свою жену. Понятия не имею, что у вас с ней произошло, однако это не повод сбегать из дома. Тебе тут не место.