Год страха
Шрифт:
“Заставьте лягушку прыгнуть”, как легко это звучит. Я пытался, я честно пытался поднять в воздух это искусственное земноводное, но что-то мешало. Я будто ловил воздух рукой, а он утекал сквозь пальцы.
Попытка, еще одна. Постепенно граница между реальностью и видениями моря истончилась, и я начал чувствовать себя одновременно в двух мирах и в этот момент пришло понимание, что нужно делать. Я-человек остался сидеть на стуле, гипнотизируя лягушку, а я-скат растворился в потоках окружающей воды, но не исчез, а, подхватив маленькую бумажную фигурку, подкинул ее в
— Впечатляет. Думаю, на сегодня достаточно, — голос учителя вернул меня в реальный мир. — Главное, вы сделали первый шаг на пути к овладению магией. Дальше, все будет зависеть только от ваших усилий. Учитесь контролировать силу, но смотрите, не переусердствуйте, длительная работа с даром очень утомляет организм. Не думаю, что без моей помощи у вас получится поднять даже перо птицы, но все же будьте аккуратнее.
Глава 5. Похороны
5 Глава. Похороны
Ларион Ильич попрощался, пообещав продолжить занятия через два дня. Пожилой учитель, по всей видимости, был нарасхват и большая удача, что дядя уговорил его уделить мне столько времени. Для тренировок в моем распоряжении осталась фигурка лягушки, изрядно помятая после своего полета.
Поблагодарив за полученные знания, я решил остаться в комнате, где проходили занятия и продолжить тренировки. Пусть Ларион Ильич и сказал, что без его помощи у меня не получится совершить даже простейшее магическое действо, но пока не попробуешь не узнаешь, не правда ли? Ну и самое главное — мне банально не хотелось прекращать знакомство с магией, ведь это же, мать ее, магия!
К сожалению, полноценно позаниматься мне не дали. Минут через пять после ухода учителя, когда я только-только начал сосредотачиваться, в комнату заглянули близнецы:
— Как успехи, братец? — произнес один из них, выплевывая каждое слово.
— Понятия не имею, — пожал я плечами. Идти на конфликт не хотелось, но эти двое явно были на взводе.
— Не понимаю, зачем отец тратит на тебя время? — подключился второй. — Ты даже не дворянин. У простой суки не может роиться породистый щенок.
— То есть ты родился от породистой суки? — не удержался я, вставая с кресла и готовясь отражать вспышку гнева, которая не заставила себя ждать.
— Ах ты, мразь! — вскипел один из братьев и попытался меня ударить.
Близнецы были куда крупнее Даррелла и в теории, побить меня им бы не составило особого труда, вот только опыта им явно не хватало. Гнев застил глаза оскорбленному брату и тот бросился вперед, не разбирая пути, и тут же получил в голову чернильницей, которую я заранее подхватил со стола. Красное смешалось с черным, по шее оглушенного подростка потекли чернила вперемешку с кровью из разорванного уха.
Второй близнец, увидев, что произошло, громко заверещал, даже не думая нападать, и через пару минут в комнате собралось все семейство Гордеевых.
— Что произошло?! — грозно нахмурил брови
Наверное, все выглядело не совсем однозначно. Я спокойно стоял у окна, вытирая ладонь от пролитых чернил. В противоположном углу, всхлипывал Александр, прижимая к черному уху окровавленный платок, а рядом с ним Сергей обличительно тыкал в меня пальцем:
— Он напал на нас! Мы пришли поговорить. Узнать, как прошло занятие, а он Ударил Сашку чернильницей!
— Это правда? — обратился ко мне дядя. И только я хотел ответить, как в комнату, разъяренной фурией ворвалась Агнетт. И все доступное пространство заполнила ее ругань. Честно говоря, я и не думал, что местные женщины способны на такие эмоции, но, видимо, миры хоть и разные, а материнский инстинкт везде одинаков.
По итогу я оказался в своей комнате. Александру вызвали врача, а дядя пытался успокоить свою жену и не дать ей выцарапать мне глаза. Чуть позже мне явно предстоял тяжелый разговор.
Зачем я так поступил? Ответ на самом деле прост — характер у меня скверный. Терпеть оскорбления я могу только до определенного предела. Ну и в принципе пора уже было обозначить, что на любую агрессию я буду отвечать жестко и без промедления. В подростковом возрасте без этого никак. По себе помню. Одно дело слова, и совсем другое — физическое насилие. Стерпел бы я раз, потом еще и к чему это могло привести? Пацаны почувствовали бы себя хозяевами положения и урезонить их стало бы гораздо сложнее, а так есть вероятность, что два крысеныша десять раз подумают впредь, стоит ли приближаться ко мне.
С другой стороны, проблем я сейчас могу огрести по полной программе. Все зависит от реакции дяди. Не думаю, что он выгонит осиротевшего племянника, но вот ограничить меня в чем-либо — это запросто.
Разговор с Владимиром состоялся этим же вечером. Буквально через полчаса после инцидента дядя, лицо которого выглядело смурнее тучи, зашел ко мне в комнату:
— Надеюсь ты объяснишь мне, что случилось между вами. Зачем ты ударил Сашу?
— Я защищался. Нападать первым на двоих парней как минимум глупо. Тем более они больше меня в полтора раза.
— Возможно, но только если ты не хочешь выставить себя жертвой.
— Зачем это мне?
— Не знаю, — скривился дядя. — Мальчики говорят, что ты оскорбил их и после этого напал. У Саши останется шрам на ухе. Даррелл, даже если ты не начинал конфликт первым, то это не повод распускать руки. Дворяне так не поступают.
— Я не знаю, как поступают дворяне. У меня стерлась память, — пришлось мне напомнить очевидную вещь.
— Четверо мне в свидетели! — сдерживая ругательства произнес Владимир, — Я знаю, и, вероятно, в случившемся есть в том числе моя вина. Очень надеюсь, что подобного больше не повториться. Впредь держи себя в руках. Это же твои братья! И мой тебе совет, прочти положение о дворянстве. Пусть ты все забыл, но это не значит, что можно попирать правила поведения. Если случится еще одна драка, я буду вынужден наказать всех ее участников. А пока будем считать инцидент исчерпанным.