Год Людоеда
Шрифт:
В одну ночь Нетакова туда даже свезли. Ну оставили, дверь не заперли: чего там, куда доходяга денется? Кругом-то тундра, мать ее, — не всякий зверь полярный выживает, а тут человечишко, право слово, за какие зазоры еще душа-то цепляется? А он, Митрофан-то, вдруг воспрял да так, где враскорач, а где впокатку, к какому-то крылечку и прибился.
После перенесенной чахотки Митрофан получил инвалидность и года через два был направлен на «химию», а в семидесятые годы вернулся в Питер. Здесь он, опираясь на блокадное детство и инвалидность, был вознагражден судьбой пропиской и однокомнатной квартирой в центре Васильевского острова.
Жилье Нетакова помещалось
Митрофан хоть и был человек странный и для кого-то непонятный, но по-своему инициативный и практичный. Так, вскоре после новоселья он открыл на дому мастерскую по ремонту и изготовлению обуви.
Весть о недорогом и грамотном ремесленнике тотчас пролетела по проходным дворам и далее по линиям — к берегам Невы и Смоленки. К Митрофану устремились клиенты, и в квартирах островитян стали появляться домашние тапочки, качество которых было проверено одним из самых требовательных ОТК в заполярных пределах ГУЛАГа.
В ту внезапно канувшую в Лету советскую эпоху подобный промысел осуждался и запрещался. Первым к Нетакову явился участковый милиционер, позже — общественность в образе домкома и воинственных пенсионеров, из тех, кто посвятил свою жизнь борьбе с личной наживой во всех ее формах. Агрессивные визитеры обещали наслать на Митрофана ОБХСС и других карателей частного сектора. Нетаков-старший, являясь инвалидом и блокадником, демонстрировал активистам накопленные справки и удостоверения и продолжал обувать в мягкие тапочки благодарных заказчиков.
Иногда, не дождавшись клиентов, сапожник брел на Василеостровский рынок и там сдавал свою продукцию. Здесь, между торговых рядов, он познакомился лет пятнадцать назад с Пелагеей, которая приехала в Ленинград учиться, но не прижилась ни в одном ПТУ и уже собиралась возвращаться в родную Удмуртию.
Несмотря на разницу в три десятка лет, Пелагея уверенно вступила в квартиру на первом этаже, да так в ней и осталась. Вскоре после знакомства она забеременела и родила сына, которого, вопреки завораживающему сходству, Митрофан отказывался признавать своим, хотя и расписался с сожительницей, благодаря чему дал мальчику свое формальное отцовство.
Глава 32. Из истории княжеского рода
Упоминание фамилии Волосовых, по версиям СМИ, встречается в славянских летописях задолго до крещения Руси, хотя до крещения летописей на Руси не было.
Эвальд Янович считался единственным прямым потомком древнего рода, и, хотя некоторые знатоки российской истории категорически отказывались принимать за русского князя человека с такими именем и отчеством, Волосов уже несколько лет был очень популярным в городе человеком. За ним охотились журналисты и рекламные агенты, аудиенций с ним добивались политики и бизнесмены. Эвальд Янович становился почетным гостем на Дне города и на открытии Дома свадебных торжеств, на встрече воинов-интернационалистов и на боях по формуле «Побеждает сильнейший». Немалую славу снискал князь и собственной причастностью к единоборствам. По городским легендам, Эвальд Янович владел искусством рукопашного боя своего рода. Не внимая своим преклонным летам, а родился князь в год свержения русской монархии, Эвальд Янович с азартом участвовал в ежегодных кулачных боях в Юсуповском саду, а также часто выступал перед спецназовцами, омоновцами и другими профессионалами в области единоборств от греко-римской борьбы до кикбоксинга.
Главной же
Завещанный остров был знаменит несметными залежами драгоценных камней, которыми земля его, по информации журналистов, была нашпигована, как добротно исполненная православная пасха изюмом.
Наследство должно было перейти старейшему мужчине в роду Волосовых по мужской линии, а Эвальд Янович таковым вроде бы и являлся. Когда-то у него был старший брат, Гуннар, но в 1938 году он исчез вместе с женой и сыном, а позже Эвальд получил справку о том, что все трое были расстреляны как враги народа.
Вторым условием получения наследства была дата: 2000 год, ибо тетушка, по версии журналистов, считала, что к этому времени в России восстановится законная монархия и ее наследник Волосов сможет не только безопасно для себя войти в права наследства, но и употребить полученные сокровища на пользу отечества, судьбою которого тетушка Агата жила все годы изгнания.
Глава 33. Датская помощь
Когда Лолита первый раз дала заявку на цикл сюжетов о питерском безнадзоре, то действовала, очевидно, под влиянием, а возможно, даже под гипнозом знаменитого на весь город попечителя детей, главного врача одного из домов ребенка Федора Даниловича Бороны, которого беспризорники по-свойски называли Данилыч, уважали и считали всемогущим. Этот человек, по профессии — педиатр, отработал часть жизни врачом на Чернобыльской АЭС. После аварии он вместе с семьей возвратился в Ленинград. Здесь ему предложили должность главного врача Дома ребенка, в которой он и состоял до вынужденного увольнения минувшей зимой. До тех пор Борона проводил в спецзаведении большую часть жизни, а в остальное время разъезжал по городу на «гуманитарном» автобусе в поисках все того же безнадзора, оказывая «уличным», а больше «подвальным» детям посильную помощь.
Сегодня Лолита с телегруппой сорвалась с места после звонка в редакцию не менее известного защитника несовершеннолетних Бориса Следова — он сообщил о предстоящей в центре города раздаче уличным детям гуманитарной помощи. Пересекая площадь Искусств, Руссо заметила человек сто детей, выстроенных около двухъярусного заморского автобуса, из окон которого выглядывали пожилые люди.
Борис выделялся на фоне публики своим новым нарядом: производственным комбинезоном язвительно-зеленого цвета с каким-то далеко не петербургским телефонным номером на сутулой спине. На голове у Следова была шахтерская каска с включенной лампой, в руке — диктофон, в который он что-то оживленно бубнил.
— Каждый ждет, когда подойдет его очередь, — вещал в мегафон рослый, полноватый мужчина. Девушка сразу узнала в нем неугомонного Данилыча. Борона был одет в кожаное пальто, крупные складки которого напоминали монументальную бронзу памятников советским вождям. — У раздачи вы сообщаете свой возраст. После этого вам дают упаковку. В ней — еда, витамины, одежда. Обувь будет выставлена в коробках на тротуаре. Не давиться, не хватать по две пары, не драться. Брать только то, что нужно, что будете сами носить. У кого вши, блохи, чесотка и другие проблемы, подойдите ко мне после раздачи: я дам лекарства или возьму вас на обработку. Вопросы есть?