Год Крысы
Шрифт:
Джаклан занялся своими пожитками. Он слышал разговоры о ярмарке. Надо бы купить гостинец. При мысли о любимой он мягко улыбнулся. Гостинец для друга, никто не скажет, что это недопустимо. Но она гораздо больше, чем просто друг. Разве она не выбрала его в спутники жизни? Когда путешествие закончится, он снова пойдет прямо к царственному и спросит, где находится упомянутое безопасное место.
АЛИТТА
Поскольку царственный все еще беседовал наедине с королевами, настало время заняться собственным делом. Я уже тщательно скопировала старинную
Однако никто не должен об этом узнать. Я все время живу в тени подозрений. То, что мои пожитки могут привлечь внимание… Я не удержалась от смеха. Подумать о том, что какой-нибудь шпион станет рыться в моем гардеробе, это все равно что искать призраков там, где их не существует.
И все же мой талисман немедленно вызовет при дворе скандал и даст врагам Хинккеля еще одно оружие. Этого не должны заподозрить. Так что я снова спрятала его на прежнем месте. По крайней мере, его надоевший запах выветрился.
Мне следовало сосредоточиться на карте. Я развернула ее на столике и щелкнула пальцами, подзывая ближайший светильник, который тут же мне повиновался.
Линии, составляющие внешнюю часть сети, — прослеживая их направление, я водила по ним шпилькой, вынутой из волос. Копирование показало мне, что они действительно связывают разные королевства. К тому же одну линию я проследила дважды. На оригинальном рисунке она была такой бледной, что мне понадобилось увеличительное стекло, чтобы завершить копирование. Но эта линия уходила прямо в Безысходную пустошь. Неужели она отмечала подземный путь в Вапалу? Я должна была убедиться, не ведет ли какая-нибудь линия и сюда.
В Вапале эта тайна была известна по меньшей мере Дому Вуроп. Было ли это верно — проход через один из Домов — для каждого королевства? Хинккель намеревался поднять вопрос о нехватке воды. Знает ли Сапфировая королева о таком подземном потоке и, если знает, признает ли это?
Мне нужен был способ попасть в один из первых Домов Кахулаве. Когда я в качестве ученицы Равинги бывала здесь, я, без сомнения, прислуживала многим из высшей знати. А еще в Сапфировом королевстве оставались Сиггура-Меу и Альмира. Но мне надо найти нужного человека, того, кто будет горд и польщен моим посещением и кто пожелает обрести более прочные связи. Вряд ли это возможно с Сиггурой-Меу. И Юикала будет держать меня под надзором, в этом я была уверена.
Обращаться к чужакам открыто — об этом не стоит и думать. Все мои контакты должны казаться случайными.
Сейчас ярмарка. Это последний день перед тем, как караванщики отправятся в путь, чтобы успеть до наступления бурь. Я не решалась привлекать к себе внимание, разгуливая в одиночку. Сопровождение? О Хинккеле не может быть и речи, Равинга? Она слишком хорошо известна. Однако, согласуясь с моим положением, я должна была иметь стражника в качестве провожатого.
Кто?
Молодой командир двенадцати! Хинккель-джи рассказал мне о его интересе к Берниен и о том, что ему самому нравится Джаклан. Я сложила и спрятала карту,
ГЛАВА 18
НА КРАЮ БЕЗЫСХОДНОЙ ПУСТОШИ
Он должен был идти на эту встречу один. Шанк-джи не желал свидетелей, если обитатель пустоши все же покажется. Когда они почти достигли безголовых кошек, он отдал приказ, который мог оказаться роковым, мог вызвать вопросы и подозрения. Никто не осмелится спросить его прямо, но то, что они будут говорить между собой, окажется проблемой.
Ускорив шаги — он хотел как можно скорее покончить с этим, — Шанк-джи обошел основания статуй. Перед ним поднялись еще две скалы, но он не увидел там никого ждущего. Он приказал людям остановиться.
По другую сторону от первого пика, хорошо скрывавшего их от ждущего отряда, поднялись темные фигуры, как если бы они прятались в песке. Четыре крысолюдя! Шанк-джи замедлил шаг. Людей с ними не было. Значит, царственный, о котором ему говорил посланец, — это одна из этих отвратительных тварей?
Они расступились, по двое в каждую сторону, но на равном расстоянии. Шанк-джи увидел, что они держат какой-то квадрат. Он был гладким и испускал зеленоватый свет — напоминая гниющие водоросли.
Шанк-джи остановился — они резко приблизились. Остановившись где-то в пяти шагах от него, повернулись лицом друг к другу и прочно установили квадрат на песке. Поверхность его постоянно мерцала и теперь начала светиться красным.
Один из крысолюдей — он мог быть тем самым посланником, хотя эти существа были настолько похожи друг на друга, что Шанк-джи не был уверен, — сделал пару шагов вперед.
— Царственный пришел, — объявил он с церемонностью канцлера в день придворного приема.
Шанк-джи скрыл свое беспокойство, когда тот указал на подобный зеркалу квадрат, на поверхности которого свет кружился, как песок на сильном ветру.
— Это, — кивнул он на предмет, — и есть царственный?
Крысолюдь полуобернулся. В руке его была короткая палочка, появившаяся внезапно, словно только что возникнув из ничего. Вокруг стояла темная ночь, и палочка была черной, но почему-то все же была полностью видна, она была направлена в самую середину красных вихрей. Те медленно слились в единое целое, образовав фигуру, на которую Шанк-джи смотрел, не в силах оторвать взгляд,
Фигура становилась все более плотной, напоминая обитателя Внешних земель и не имея ни малейшего сходства со стоявшими вокруг тварями. Мгновением позже она стала не просто четкой, но, казалось, шагнула с поверхности, на которой материализовалась. Совершенно настоящие глаза встретили и удержали взгляд Шанк-джи. Он тщетно пытался разорвать этот контакт, но понял, что не сможет.
Угрожающий незнакомец стал расти, пока отчетливо не возвысился над Шанк-джи. Одеяние без вышивки и украшений, обычных для Внешних земель, окутывало незнакомца от горла до песка под ногами. Ни украшенного пояса, никаких признаков богатства или положения не было заметно. Лицо его, на котором тонкие губы искривились в насмешливой улыбке, было узким и отчетливо видимым, поскольку усов он не носил, а черные волосы были туго стянуты в двойной узел на затылке.