Год Чёрной Обезьяны

Бондарь Александр

Послышался вопль: один из преследователей не успел проскочить между движущимися колесами. Он лежал на насыпи рядом с рельсами. Обрубок его ноги, отброшенный в сторону, валялся где-то поодаль.

Лена попыталась отползти немного назад. Минуты через полторы стало тихо: состав промчался. Лена приподняла голову. Нацеленное на нее дуло неподвижно висело в воздухе. Она положила руку на спусковой крючок спрятанного в куртке "Макара". В паре шагов от нее стоял оперативник. В руке он держал пистолет... Но он не стрелял почему-то. Что-то ему мешало... Хлопнул выстрел. Оперативник, всплеснув руками, рухнул на насыпь. Лена медленно поднялась с холодной земли. Дрожащая рука ее продолжала сжимать рукоятку. Лена долго, не отрываясь, смотрела на убитого. На лбу у того расплывалась

кровавая точка.

...Вокруг не было ни души. Осмотревшись, Лена поняла, что находится где-то на окраине Краснодара. Метрах в ста, за составами, виднелся какой-то заброшенный полустанок. Перешагнув через труп, Лена побрела туда.

Глава 5.

Вишневые "Жигули" затормозили у подъезда девятиэтажки, в одной из квартир которой проживал Макаров. Из "Жигулей" вывалился инспектор Красиков и с ним еще двое оперативников в штатском. Красиков огляделся по сторонам. На детской площадке, рядом с качелями, где радостно визжа раскачивались двое мальчишек, сидел невысокий рыжий парень в джинсовой куртке. Он курил "L" и читал "Комсомолец Кубани". Увидев подъехавшее авто, парень встал и, сложив газету, быстро пошел к подъезду. Красиков молча наблюдал за ним, опершись о дверцу машины и тихонько выстукивая костяшками пальцев ритм песни Алены Апиной, что звучала из магнитофонного динамика в салоне машины. Сегодня инспектор побрился и оставил дома свою кожанку. На нем сейчас красовался его обычный серый костюм с галстуком и светло-бежевый плащ. Он вопросительно поглядел на рыжего парня, когда тот подошел ближе.

– Не появлялся.
– Парень развел руками.

– Пошли.
– Красиков махнул рукой и захлопнул дверцу. Все четверо, поднявшись по лестнице, вошли в подъезд.

Макаров жил на четвертом этаже. Красиков не стал дёргаться и вызвал лифт. Пока тот гудя опускался, старший инспектор разглядывал почтовые ящики с коряво выведенными номерами квартир. Найдя ящик под нужным номером, Красиков запустил туда руку, но кроме пыли и дохлого таракана, ничего там не обнаружил.

Когда подошли к самой квартире, инспектор надавил на кнопку звонка и не отпускал ее с полминуты. Ответа не последовало, и Красиков кивнул одному из оперативников.

– Давай.

Тот вынул пистолет, ввинтил в него звукоглушитель и выстрелил два раза, целясь в покрытую ржавчиной замочную скважину. Потом ногой распахнул дверь. В соседней квартире деловито защелкал замок. Чья-то интересующаяся физиономия выглянула и тут же засунулась обратно.

– Сейчас в милицию звонить будет, - скучно проговорил оперативник.

– До фонаря.
– Бросил Красиков.
– Пусть звонит. Пошли.

Внутри квартиры было тихо и пусто. Обстановка - бедная, мебель - старая и обшарпанная, обои на стенах - пожелтевшие от времени и местами облезшие. По углам там и тут виднелся какой-то хлам, которому место было скорее на мусорнике. Кухня поражала почти полным отсутствием чего бы то ни было съестного. Только две бутылки кефира сиротливо дожидались хозяев в холодильнике и рядом, на полочке, лежал открытый целлофановый кулек с несколькими яблоками, сморщившимися от горькой жизни и от преклонного возраста. Мертвую тишину вокруг тревожили только стенные часы со спрятавшейся в дупле деревянной кукушкой. Они мерно отсчитывали металлические секунды.

Красиков задумчиво пнул резиновый мяч, что лежал у стены. Тот покатился встревоженно, ударился о старую обшарпанную тумбочку, стукнулся о противоположную стену и затих, оказавшись между ней и тяжелым дубовым шкафом.

Одна из двух комнат судя по виду как раз и была жилищем самого Макарова. Со стены, словно насмехаясь, смотрел на инспектора желтоватый от времени Бельмондо. Рядом поигрывал мускулами Шварценнегер. Угрюмый Сталлоне разглядывал гостей с явной враждебностью. Зато бородатый Шуфутинский в генеральском мундире и с микрофоном в руке вроде бы был всем доволен и ни на кого не злился. Стену украшала также выставка пустых пачек из под выкуренных в разное время сигарет и ряд пивных банок. Чуть сбоку внизу на небольшом черно-белом фото Брежнев взасос целовался с Хоннекером.

Фотографию венчала надпись: "Минздрав СССР предупреждает: СПИД вреден для вашего здоровья". В разных местах тут и там валялись клочки старых рукописей, мятые газеты (в основном, краснодарские), и несколько ненадписанных кассет. Магнитофон на столике явно знавал лучшие времена. На полочках секретера, бывшего также, как видно, и письменным столом, стояло два ряда книг. В основном здесь покоились пожелтевшие томики русской классики и яркие корешки переводных детективов.

Закончив обход, Красиков вытащил из кармана пачку "Кэмела", выбил щелчком одну сигарету и, закурив, устало присел на диван.

– Начинайте, - сказал он оперативникам и задумался, глядя, как те перебирают бумаги, листают книги и выворачивают все содержимое секретера.

Из прихожей донесся стук и негромкие шаги. Все замерли. Несколько пистолетов сразу появились, готовые начать стрельбу. Красиков сунул руку в карман. Оперативник, который был ближе к двери, прервал изучение цветочного горшка и быстро направился в коридор. Однако в прихожей он увидел всего лишь пожилую женщину с большой хозяйственной сумкой. Она стояла, держась за тумбочку, и не мигая глядела на незнакомого мужчину в сером костюме. В глазах у нее застыл ужас. Оперативник поспешно спрятал дуло и достал удостоверение.

– Мы из милиции, - проговорил он сухо.
– Делаем у вас обыск.

Хозяйка квартиры помалу начала приходить в себя. Она поставила сумку на пол. Это была тетя Макарова.

– Обыск?
– Не понимая, она смотрела на милиционера.
– Какой обыск? Я здесь живу...
– Отодвинув оперативника в сторону, тетя прошла внутрь. То, что она там увидела, заставило ее онеметь на мгновенье.

– Что вы тут делаете?
– Забормотала, проснувшись.
– Что вы делаете? Уходите отсюда. Или я буду жаловаться. Сейчас уходите...

Красиков по натуре не был злым, но нервы пошаливали. Сейчас он взорвался. Резко поднявшись, выдернул из кармана пистолет с глушителем и прежде, чем тетя успела понять что-нибудь, влепил ей в лоб пулю. Бедная женщина как столб грохнулась на пол. Глаза ее неподвижно уставились в потолок. Мимо носа бежала густая темная струйка. Оперативник, который только что разговаривал с несчастной, молча посмотрел на ее труп. Коллеги его оторвались от своего занятия. Инспектор сунул пистолет в карман плаща и снова присел на диван. Он глубоко затянулся, выпустил изо рта дым и, глянув на оперативников, сказал:

– Продолжайте.

Глава 6.

Лена узнала дом. Здесь, в трехкомнатной квартире на шестом этаже аппартаменты Ромашова. Она уже бывала тут - ей нужно было отнести Вадиму какие-то бумаги. Прошло два месяца, но Лене казалось, что все было ужасно давно, что минули годы. Ведь изменилась жизнь, изменились люди, изменилась она сама.

Шла сюда Лена пешком. В кармане у неё нашлось чуток денег с парой троллейбусных билетов. Но, прикинув, она решила, что лучше пару часов попетлять глухими улочками города, дабы не встретить случайно кого-нибудь, с кем ей лучше сейчас не встречаться. Даже тот, кто родился в Краснодаре и прожил тут достаточно долго, не может знать весь этот город. Лена же родилась не здесь, и она почти наугад бродила между рядами одинаково-серых, похожих на казармы, пятиэтажных строений, маленьких немецкого типа домиков в два этажа, оставшихся в Краснодаре от времен оккупации и понатыканных там и тут - ветхих лачуг, обнесенных со всех сторон кривыми заборами.

...Подойдя к дому, Лена сразу же увидела небольшое скопление людей, собравшихся у подъезда Ромашова. Прямо на дороге, загораживая проезд, стоял милицейский "бобик". Рядом прохаживалось несколько человек - в форме и в штатском. Чуть в стороне Лена увидела что-то ярко белое, лежащее на проезжей части. Подойдя к подъезду еще на несколько шагов, остановилась. Теперь она могла разглядеть простыню, которой было с головою накрыто распластанное на тротуаре тело.

Дальше идти Лена не отважилась - ее могли узнать. У детской площадки несколько женщин увлеченно обсуждали что-то. Лена решила медленно пройти мимо них.