Год Анагон

Еронакова Марта

– Я никого не забыл. И Луну тоже. Думаю, ты также помнишь их, – змееносец зло улыбнулся и повертел сжатыми в руках кастетами.

– Именно! – откликнулся рыжий Ксан. – И сегодня я преподам тебе последний урок! Скал, помоги мне!

Шатен, которого назвали Скалом, бросился на Вульгуса. Тот ловко отпрыгнул в сторону и тут же нанес ответный удар, со всей силы опустив кастет на голову Рака. Ксан обратился к девушке:

– Хочешь остаться живой – не мешай нам отдавать долг. А потом все вместе отправимся к нам в убежище.

– Вот

ещё! – Анагон замахнулась клинком и побежала на рыжего, но тот просто щелкнул пальцами, и девушка отлетела назад и ударилась обо что-то мягкое. Подняв голову, она увидела ухмыляющегося третьего парня.

– А ты чего лыбишься? Толстяк! – девушка вскочила ноги, но не успела даже занести руку для удара. Внезапно толстяк крайне проворно наклонился и, схватив Анагон за шею, приподнял её над землей. Оружие тут же выпало из её рук.

– Пусти, – прохрипела девушка. Она царапала руки воину и била его ногой в живот, но тому это было нипочем. Так же глупо гогоча, он все сильнее душил кошку. В глазах у нее начало темнеть. Анагон задыхалась. Позади раздался звон упавшего оружия и радостный возглас Ксана.

Собрав последние силы, девушка дернулась и на секунду увидела в конце улицы приближающийся к ним патруль Правителя. Страж свистнул и направил коня к сражающимся.

– Шухер! Галы! – закричал Ксан, и это было последнее, что услышала девушка.

Клир IV

Казалось, если встать, то ее перестанет так тошнить, а глаза больше не будут пытаться вылезти из орбит. Анагон с трудом приподнялась на локтях. Голова раскалывалась, и все вокруг кружилось в диком танце. Стиснув зубы, девушка заставила себя поднять голову и увидела Вульгуса и воинов Рака.

– Где мы? Ааа! Я сейчас умру… – девушка ощупала голову. К рукам прилипало что-то теплое и липкое.

– Неужели очухалась? Я думал все уже, кончилась девчонка. Неплохо тебе патрульный прописал, – ухмылялся Скал напротив. Насколько кошка могла разглядеть, сидели они в камере, наподобие той, из которой Братство сбежало вчера, только эта была больше, а вместо люка проход перекрывала толстая решетка. «Только сейчас у нас вряд ли получится сбежать».

– Я предлагал свою помощь, но разве меня тут послушают, – Ксан, недовольно косясь на Змееносца, угрюмо следившего за ним из угла, приподнялся и прошел к девушке.

– Стой на месте! – Вульгус ощерился и хотел перегородить дорогу Раку.

– Нет, ну ты видела? – возмутился рыжий и остановился. – Я помочь хочу, дурень, пока она не подохла тут.

Вульгус хотел сказать что-то резкое, но кошка взмахнула рукой, скорчив страдальческое лицо:

– Перестаньте, пожалуйста. Все в порядке, – она повернулась к Ксану. – Ты медик?

– Да. И я хочу тебе помочь. У тебя башка проломлена.

– Не башка, а голова, – огрызнулась кошка.

– Простите, Ваше Высочество, – дурачась, Ксан сделал реверанс. – Не проломлена, а слегка

раскроена надвое.

– Делай своё дело! – рявкнул Вульгус, которому болтовня Рака уже порядком надоела. – И не дай Единый, ей станет хуже.

Ксан усмехнулся, достал из-за пазухи какие-то листья и растер их между пальцами.

– Съешь. Это кириек. Он заглушит боль.

Несмотря на возражения Вульгуса, кошка послушно съела все, что предложил ей Ксан, и почувствовала, как мысли ее начали проясняться. Затем Рак вытащил и какого-то потайного кармана нечто похожее на бинты и туго перемотал голову девушки.

– С чего вдруг такая забота? – пристально посмотрела на него Анагон, пока воин заканчивал бинтовать ее. – Помнится мне, утром вы нас убить хотели.

– Все равно мы с вами смертники, – Ксан пожал плечами. – А уж если умирать, так умирать в дружной и здоровой компании, я так считаю. Это хорошо, что ты сейчас проснулась и разрешила мне подойти к тебе. А то бы твой цепной пес дал бы тебе умереть, но не подпустил меня.

– Он не пес. Хватит уже ссориться. Сам говорил – компания должна быть дружной.

– Но я не говорил, что хочу видеть его в своей компании, – сощурился Ксан. Вульгус презрительно фыркнул и отвернулся. Кошка закатила глаза и вновь вернулась к разглядыванию стен. «Хватит ли у меня сил, чтобы растопить решетку? Это должно было быть проще, чем плавить люк».

– И долго мы тут?

– Сутки или чуть больше, – задумчиво протянул толстяк.

– И все это время я спала? – ужаснулась Анагон. «Вирал не ищет нас? Тут не принято спасать друг друга? Ах, то-то Фурия сейчас радуется и твердит всем, что я предательница, как она и говорила».

– Тебе сильно досталось. Чудо, что ты выжила, – тихо сказал Вульгус.

– Вульгус, я хотела… – но кошка не успела договорить. Наверху раздались шаги стражников и звук поворачивающегося в замке ключа. В коридоре наверху зажгли факелы, решетка открылась, и свет проник в камеру. Заключенные прикрыли руками глаза, привыкшие к полумраку и заболевшие от яркого света.

– Вы! Там, в клетке! – грубо бросил стражник, заглядывая в камеру. За ним было видно еще двух стражей, вертевших в руках внушительного вида дубинки. – Есть среди вас девчонка?

– Есть. Я, – чуть шатаясь, Анагон встала на ноги.

– Поднимите её.

***

Анагон стояла перед дверями в главный приемный зал Правителя Ландана и нервно теребила край рубашки.

Четыре стражника вытащили её из подземелья и отвели в просторную светлую комнату. По виду из окна девушка поняла, что находится во дворце Ландана. Этот факт окончательно сбил её с толку. «То есть это была королевская тюрьма?». В это время в комнату вошли две служанки и услужливо сопроводили Анагон в ванную комнату, где помогли ей вымыться и предоставили новую одежду. От платья девушка отказалась, выбрав рубашку и брюки.