Год 1942
Шрифт:
Немецко-фашистские войска благодаря огромным потерям, которые они понесли, и благодаря усилившемуся сопротивлению советских войск наступают теперь гораздо медленнее, чем это было в первые дни прорыва на Юге летом 1942 года. На отдельных участках враг остановлен и вынужден был перейти к обороне. Но только неумные люди могут успокоиться этим и хотя бы на минуту забыть, что угроза Советскому Союзу сейчас не уменьшилась, а увеличилась. Враг еще продолжает наступать и в ряде районов продвигается... Отступать дальше некуда".
Были в передовой и такие строки, тоже навеянные беседой с начальником Генштаба:
"Отстояв Сталинград и Северный Кавказ, вконец истощив и отбросив врага, мы добьемся многого. Немцы не получат
В те дни, когда публиковалась эта передовая, в Ставке созревал план нашего контрнаступления под Сталинградом. Конечно, я этого не знал и не мог знать. Операция готовилась в строжайшем секрете, и, как вспоминал Василевский, ему и Жукову Верховный приказал никому об этом не говорить, даже членам Государственного Комитета Обороны. Но позже, когда этот секрет для меня открылся, я понял, что имел в виду начальник Генштаба, когда говорил о "мощном ответном ударе"...
* * *
Со всех концов страны поступают в редакцию обращения, призывы, наказы защитникам Сталинграда. Один из них, который напечатан под заголовком "Ни шагу назад!", подписан: "И. Папанин, дважды Герой Советского Союза". Надо ли объяснять, что значили для наших воинов слова любимца народа, героя покорения Северного полюса!
Опубликовано также обращение участников Царицынской обороны к защитникам Сталинграда. Оно зачитывалось в ротах, на красноармейских митингах. Воины, отвечая на этот призыв, заявляли, что будут сражаться до последнего дыхания, отстоят Сталинград.
Позже я узнал, как родился этот важный документ. Мысль об обращении участников Царицынской обороны, как мне рассказал Высокоостровский, возникла у Коротеева. Пошли они вместе в Военный совет фронта, к Хрущеву. Он сказал:
– Хорошо. Но где найти участников Царицынской обороны?
И действительно, с конца августа все сталинградские рабочие, которые могли носить оружие, влились в состав 62-й армии и сражались на переднем крае. Многие вышли из строя, найти их нелегко. Тем не менее Хрущев поручил работникам обкома партии вместе с корреспондентами "Красной звезды" объехать дивизии и разыскать участников Царицынской обороны. Нашли их...
* * *
Алексей Сурков привез стихотворение "В летний день" печальные, полные горечи строки:
Жарища жаждой глотку обожгла, Скоробила рубаху солью пота, По улицам притихшего села Проходит запыленная пехота. Вплетенные в неровный стук подков, Шаги пехоты тяжелы и глухи. Зажав губами кончики платков, Стоят у тына скорбные старухи. Стоят, скрестив на высохшей груди Морщинистые, старческие руки. Взгляни в глаза им. Ближе подойди. Прислушайся к немому крику муки. Неотвратимый материнский взгляд Стыдом и болью сердце ранит снова. Он требует: - Солдат! вернись назад, Прикрой отвагой сень родного крова! – Остановись, солдат! - кричит земля И каждый колос, ждущий обмолота... Тяжелыми ботинками пыля, Уходит в поле из села пехота.Прочитал
– Почему осенью вдруг "летний день"?
Алексей Александрович ответил вполне резонно:
– А это чтобы ближе к приказу 227. Другого заголовка и не надо.
Был у меня в это время Симонов. Я возьми и скажи ему:
– Костя, на, прочитай, стихи Суркова. Он вроде бы спорит с тобой. У тебя старуха (речь идет о стихотворении "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины". - Д. О.) говорила, мол, идите, родимые, мы вас подождем, а здесь твердо и решительно: "Остановись, солдат!"
Симонов не без юмора ответил:
– А наши деревенские старухи неплохие стратеги. Они знали, когда надо было отступать, а когда остановиться. Видно, и бабки читали приказ 227...
Октябрь
Ни на один день не утихают кровопролитные, ожесточенные сражения в Сталинграде и на Кавказе. Об их напряжении говорит каждая строка репортажа нашего сталинградского корреспондента Высокоостровского. Он рассказывает: наращивает свои удары вновь прибывшая немецкая танковая дивизия. Над заводской частью города непрерывно нависают 50-70 самолетов противника. Вышибленные с Мамаева кургана, немцы вновь атакуют эту высоту. Городские здания и перекрестки улиц переходят из рук в руки, на некоторых врагу удалось закрепиться.
Сражениям в Сталинграде и на Юге посвящен весь номер газеты. Обращает на себя внимание статья секретаря Сталинградского обкома и горкома партии, председателя Городского комитета обороны города А. С. Чуянова. Эту статью я просил его написать, когда был в Сталинграде. Чуянов дал согласие, но сказал, что сделает это немного позже.
Когда мне принесли сверстанную подвальную статью Чуянова, я увидел, что авторский заголовок "Сталинград в эти дни" зачеркнут и поставлен другой: "Город-Герой". Эту замену произвел Карпов. Конечно, никто из нас не думал, что придет время и Сталинграду присвоят звание "Город-Герой", наградят медалью "Золотая Звезда". Но одно было для нас ясно. То, что мы с Симоновым увидели в Сталинграде и что каждодневно сообщали спецкоры, давало основание назвать город героем.
Статья действительно рассказывает о героических свершениях сталинградцев, об их боевом и трудовом подвиге. Но вот некоторые строки заставили меня задуматься. "В те дни, - писал Чуянов, - когда враг подходил к городу, товарищ Сталин позвонил нам по телефону и сказал, что надо бороться с паникерами, которые могут погубить дело". О какой панике идет речь? В статье не объяснено. Но я-то знал, в чем дело. Рассказал мне об этом генерал Еременко в одной из наших бесед на его КП. В те дни, когда немцы прорывались к Сталинграду, у него собрался Военный совет фронта. Готовили донесение в Ставку. Городские руководители поставили вопрос о необходимости эвакуации некоторых предприятий за Волгу, подготовке к взрыву ряда других. Еременко позвонил в Ставку, доложил Сталину о резком ухудшении обстановки на фронте. Заодно комфронта сказал Сталину о предложениях городских руководителей. Ответ Сталина был категоричен:
– Я не буду обсуждать этого вопроса. Следует понять, что если начнется эвакуация и минирование заводов, то это будет понято как решение сдать Сталинград. Поэтому ГКО запрещает эвакуацию и подготовку к взрыву предприятий...
Вот что стояло за словами Чуянова о борьбе с паникой. Но мы в газете не стали это уточнять...
* * *
На первой полосе сегодняшнего номера газеты опубликовано письмо воинов 13-й гвардейской дивизии генерала А. И. Родимцева. Это ответ на обращение царицынцев. Есть в этом письме высокие слова: "Умрем, но отстоим Сталинград". О верности своему слову свидетельствуют подвиги гвардейцев. О них рассказывает передовая "Герои Сталинграда".