Год 1942
Шрифт:
Много писал Гроссман для "Красной звезды", но не ошибусь, если скажу, что самые сильные, самые впечатлительные были его очерки о Сталинградской битве. Они принесли ему такую популярность, которая мало с чем сравнима. Они принесли популярность и "Красной звезде"...
Сегодняшний номер газеты отпечатан и разослан в действующие армии. Готовим в набор материалы для очередного, новогоднего номера "Красной звезды".
Получено
Сегодня же получена большая статья нашего корреспондента Леонида Высокоостровского "Котельниковский плацдарм". Автор прослеживает ход этого сражения день за днем. Мы узнаем, в каких тяжелейших условиях сражались наши войска. Они не имели за собой развитой сети дорог, они преодолевали снежную пургу, резкие восточные ветры, морозы. В то же время немцы, действуя с юга, находились в более благоприятных условиях, пользовались развитой сетью железных и грунтовых дорог, питались с близко расположенных баз. И все же их операции, которые они высокопарно назвали "Зимняя гроза", "Удар грома", под ударами советских войск потерпели полное поражение.
Илья Эренбург принес статью "На пороге". С писательской вышки он обозревает прошедший год, говорит о будущем. В те дни Сталинградскую битву еще не называли переломом или началом коренного перелома в войне с немецко-фашистскими захватчиками. Илья Григорьевич другими словами скапал именно это: "Сталинград стал перевалом..." Ну что ж, "перевал" и "перелом" понятия идентичные.
К тому, что не раз писал Эренбург о ненависти к гитлеровцам, в этой статье прибавился еще один метафористически емкий мотив: "Из солдатской фляжки мы хлебнули студеной воды ненависти. Она обжигает рот крепче спирта... Мы ненавидим немцев не только за то, что они низко и подло убивают наших детей. Мы их ненавидим и за то, что мы должны их убивать, что из всех слов, которыми богат человек, нам сейчас осталось одно: убей".
И снова предупреждение: "Сурово мы смотрим вперед. Новый год рождается в грохоте боя. Нас ждут в новом году большие
И лаконичная фраза: "Победу нельзя выиграть, ее нужно добыть".
Для новогоднего номера нужны стихи. Константин Симонов в какой-то степени "изменил" своему жанру, пишет главным образом очерки. Алексей Сурков в эти дни последовал его примеру. И даже Илья Сельвинский вдруг прислал не стихи, а очерк. Выручил Александр Прокофьев. Он передал из блокадного Ленинграда стихотворение "Застольная":
...Поднимем заздравные чаши, Как водится, выше голов За вечную Родину нашу, За теплый отеческий кров, За отсветы радуг красивых, За теплые травы долин, Черемухи душную силу И красные грозди рябин. За то, чтоб весной голосили На всех лозняках соловьи. Поднимем, друзья за Россию Мы первые чаши свои! Вторые поднимем за грозный, В веках небывалый поход, За алые, ратные звезды, Которые любит народ!.. И третьи поднимем, ребята, Как следует в новом году, За трудную долю солдата, Что пала нам всем на роду! За то, чтобы радости снова Вернулись к родимым домам. За наших солдаток бедовых, За дочек, за женок, за мам! За пляски на кратких привалах. За свист подголосков в строю, Давай заводи, запевала, любимую песню свою!Не могли эти притягательные стихи не взволновать душу фронтовика в наступающий Новый год!
Последний день сорок второго года. До конца Сталинградской битвы осталось еще тридцать дней и тридцать ночей. Но это тема новой книги - "Год 1943-й".