Гоблин
Шрифт:
Гоблин не мог выдержать ужасного зрелища расправы. Он даже сделал движение, чтобы кинуться на помощь к фавну, но Чёрт его удержал.
– Ты ему всё равно не поможешь! Это – его выбор. Он знал, на что идёт! – сказал рогатый.
Гоблин был поражён холодной безжалостностью Чёрта. «Неужели ничто не может тронуть сердце этого существа?» – подумал он, глядя на бесстрастное лицо своего спутника.
Но тут Старейшина, которого держали за руки два других фавна, вырвался от них, выхватил у Хрюгла ятаган и, издав какой-то звериный вопль, бросился к сыну. И пал бы в неравной борьбе, но, пока он бежал,
Когда Старейшина подбежал к сыну, тот ещё дышал. Отец положил его голову к себе на колени и заплакал.
– Б-батько! – прохрипел юный фавн.
– Сынко! Тебе больно?
– Я счастлив, батько!
В это время подоспели все остальные и тихо встали рядом.
– Не бросай меня, сынко! – рыдал Старейшина. – Как же я буду без тебя?
– Батько, познай Истину, и Истина сделает тебя свободным!
– Но я ведь всего лишь старый испорченный фавн! Я уже не могу измениться, сынко. Ты же знаешь, что вымытый фавн идёт валяться в своём калу!..
– Фавну это невозможно, Ему же всё возможно!
– Хорошо, я постараюсь! Ради тебя, сынко!
Потом умирающий, к удивлению всех присутствующих, подозвал к себе Гоблина. Тот смутился, но нагнулся к его обескровленному лицу.
– Ты – избранный!.. – с трудом прошептал фавн. – Не подведи их всех… Миссия зависит от тебя… Кольцо надо… – Фавн не закончил фразу. Глаза его закрылись, на лице застыло торжественное и счастливое выражение. Он скончался.
Воцарилась гробовая тишина. Прощальных речей не было. Казалось, слова бессильны выразить чувства, которые нахлынули на присутствующих.
Хрюгл сделал знак, и его отряд стал молча уходить, а фавны так и стояли над телом усопшего. Гоблин напоследок обернулся, и ему показалось, что молодой фавн приподнялся над землёй и постепенно растворяется в нагретом солнцем воздухе. А ещё он услышал, как все фавны поклялись друг другу никогда больше не есть мяса.
Глава шестая
Иллюзия – истина, или истина – иллюзия?
На троллях всё заживает очень быстро, и уже к следующему утру те, кто пострадал в битве, смогли продолжить поход.
Во время дневного привала Гоблин залез подальше в заросли шиповника, чтобы в безопасности рассмотреть свою добычу. Странный предмет, подобранный им в замке феи, оказался продолговатой деревянной шкатулкой. Она была грубой работы, без рисунков и инкрустаций. На крышке был выдолблен какой-то символ – брусок с прибитой к нему перекладиной. Гоблин с дрожью в лапах открыл шкатулку. Там лежали кусок полуистлевшего дерева и старый гранёный гвоздь. «Вот так сокровище!» – разочарованно подумал он и собрался уже выбросить шкатулку в канаву, как вдруг совсем близко от себя услышал голос Хрюгла:
– Где она? У тебя?
– Нет! По-моему, Гоблин успел её схватить. Но я не уверен, всё так быстро произошло! – ответил ему голос Чёрта.
– Как бы этот олух её не выкинул!
– Не волнуйся, не пропадёт! Такую вещь в канаву не выбросишь, рука не поднимется. Вот увидишь, объявится ещё
Голоса стали удаляться и вскоре совсем затихли. «Наверное, это какой-то ценный артефакт!» – подумал Гоблин и опять спрятал шкатулочку за пазуху.
* * *
– Часть пути нам придётся проделать по большой дороге. Другого выхода нет! Вокруг одни болота. Гиблые места. Кроме кикимор и водяных, никому хода нет. Надеюсь, удача нас не подведёт! – сказал Чёрт, выводя отряд к древнему тракту, соединяющему замки феи и волшебника.
Когда-то это был оживлённый торговый путь, но теперь дорога была явно заброшена. Тракт с обеих сторон был обсажен огромными, вероятно, столетними дубами и липами. Кроны их смыкались над головой, образуя своеобразный туннель. Было прохладно и очень тихо. Даже слишком тихо. Птицы не пели, кузнечики не стрекотали. Пони время от времени прядали ушами и тревожно косили глазом.
Оглушительный свист прозвучал для всех неожиданно и в полной тишине показался каким-то нереальным даже для Гаутамии.
Лошадки остановились как вкопанные. Все, кроме Чёрта, побледнели, задрожали и стали ронять из лап оружие, за которое схватились в первый момент. Сверху раздался хохот, и кто-то, спрятавшийся в листве векового дуба, густым басом потребовал отдать ему немедленно все ценные вещи.
– Иначе я свистну погромче, а свист у меня – инфразвуковой! – сказал незнакомец.
– Соловей-разбойник! – прошептал Хрюгл. – Этот ублюдок и своих не пожалеет! Выворачивайте карманы, парни!
Тролли стали послушно вынимать всё ценное, что у них было, и сваливать в кучу под дубом. Гоблин тоже с грустью достал свою шкатулочку. Увидев её, Хрюгл и Чёрт переглянулись. С дерева раздался приказ отойти на несколько шагов, и оттуда, держа два пальца наготове, слез наглый бородатый коротышка, ниже Гоблина ростом. Он стал распихивать по карманам ценные вещи, но тут взгляд его упал на шкатулку.
– Чьё это хозяйство? – требовательно спросил Соловей, осмотрев содержимое шкатулки и швыряя её на землю.
– М-моё! – немного заикаясь, ответил Гоблин и выступил вперёд.
– Так-так! Амулетики, значит, носим! Святыньку себе завели! Если бы ещё в Человечии, а то в Гаутамии – стране, которая названа в честь великого Гаутамы! И не стыдно тебе?
Гоблин отрицательно покачал головой. Он не понял, почему ему должно быть стыдно.
– Думаешь, твой господин тебе всегда поможет, если ты орудия его смерти с собой будешь таскать? – продолжал нападать Разбойник. – Нет уж, дудки! Не поможет он тебе! И знаешь, почему? Потому что его нет! И никогда не было!
Гоблин немного опешил. Он никак не мог уловить смысла в словах Соловья.
– А может, всё-таки был, раз эти, как их там, орудия смерти остались? – осторожно начал он.
– Ага! Попался! – победоносно заявил коротышка и даже стал приплясывать от удовольствия. – Орудий тоже нет! И шкатулки нет! Да и тебя, брат, тоже нет!
Тут уж Гоблин окончательно растерялся.
– Как же нет, когда вот он я! Потрогать даже можно!
– Иллюзия! – завопил Соловей. – Всё – иллюзия! Ты – иллюзия, я – иллюзия, весь мир – иллюзия! Как только ты это поймёшь, сразу легче жить станет! А там и до нирваны – вечного небытия – рукой подать!