Гоблин
Шрифт:
– Я, это… На родину предков собрался. С парой-тройкой друзей…
– Пропуск, что ли, выписать?
– Во-во! На меня и пятерых-шестерых муми-троллей!
– Толкиена начитался? Я ешо полчаса назад видела одиннадцать свинорылых в своём зеркале…
– Да, ну и… Чёрта тогда впишите!
– Шоб я эту гадость пропустила?! Фигушки! Слушай, сынок, куда тебя несёт? Сидел бы дома…
– Прикажете так и помереть в нищете и безвестности?
– А у нас новая секта не так давно появилась. – Баба Яга почесала берцовую кость. – Последователей вербуют.
– Всё зло от людей! – взвизгнул Гоблин.
– Да, слаб'o у наших народов религиозное чувство. Сами ни одного учения выдумать не можем. Всё от людишек. И знаешь, эльфы-то как озлились! Так вроде добродушные, но адептов этой секты убить готовы!
– Как называется?
– Запамятовала. В общем, будьте настороже! Кентавры, как обычно, на дорогах свирепствуют. Чуть что, отгоняют лошадок на штрафную стоянку, и, считай, с концами… Кто у вас предводительствует?
– Хрюгл.
– Старый мошенник этот твой Хрюгл! Шибко золото любит. Благородством никогда не отличался. Чуть отвернёшься, он финку под ребро, и поминай, как звали! Пропуском пользоваться умеешь?
– Неа.
– Возьмётесь за лапы, плюнете три раза через правое плечо и скажете: «По горам, по долам, нынче здесь, а завтра там! Да здравствует социалистическая революция!»
– А причём тут революция?
– А я почём знаю? Так заколдовали, шоб никто случайно не сказал. Ну, бывай, сынок! – Она вручила ему магический пропуск на двенадцать персон. – Вряд ли я увижу тебя ешо живым, но всё-таки ни пуха ни пера!
– К чёрту! – промямлил Гоблин, выходя на улицу.
Немного отойдя от избушки, он оглянулся. Несушка затряслась, и из неё выкатилось огромное серое яйцо. Оно раскололось об землю, и из него выпал труп какого-то небольшого существа. Из груди покойника торчала эльфийская стрела.
Глава вторая
«Для кентавров это – безумие, для эльфов – скандал!»
В Гаутамии все краски были необычайно яркие, пространства не такие огромные, растения причудливые. Всё казалось каким-то близким и родным.
Чёрт объявился через два часа после пересечения границы. Оказалось, что он может путешествовать туда-обратно без всяких пропусков. «У меня – ксива!» – гордо сказал Чёрт.
Отряд остановился на ночлег в небольшой лощине. Тролли нажрались пива и заснули, а Гоблин пошёл по нужде на другой конец лощины. Миновав изгиб, он увидел чьё-то зелёное одутловатое лицо.
– Эй, парень! Мне нужна помощь! – простонало неизвестное создание.
Гоблин пригляделся и понял, что перед ним водяной.
– Я умираю! – прохрипел водяной, с трудом выговаривая каждое слово. – Ты один из наших?
– Наверное, нет.
– Это всё равно. Перед смертью я должен сказать кому-нибудь все свои грехи…
– Кто это вас так? – удивился Гоблин, разглядывая покрытую глубокими ранами спину
– Сам не догадываешься? Праведники, чтоб их всех! Крючьями строгали… Я вот-вот отдам Богу душу. Слушай. Я не любил своих врагов…
– Разве ж это грех?! – хихикнул Гоблин. – Какой же дурак будет любить врагов?
– Не перебивай, сынок… Пьянствовал, сквернословил, редко навещал свою маму…
Водяной перечислял и перечислял свои грехи, а лицо его приобретало всё более умиротворённое выражение. Наконец он кончил и затих с блаженной улыбкой на губах. Гоблин закрыл покойнику глаза.
Вернувшись в лагерь, он решил никому не рассказывать о своём приключении.
Утром они снова двинулись в путь, но не прошло и получаса, как раздался оглушительный свист. Молодой мускулистый кентавр, одетый в униформу, вынул два пальца изо рта и неторопливо вперевалочку стал подходить к главе колонны.
– Сержант Игеге, – представился кентавр, поигрывая копьём. – Будьте добры, предъявите документики!
Хрюгл стал судорожно рыться в карманах, а сержант тем временем осматривал пони.
– Нарушен подпункт «б» 29-го правила об использовании гужевого транспорта, – сказал кентавр, бегло взглянув на документы.
– Какой подпункт, начальник? – испуганно спросил Хрюгл.
– О необходимости наличия специальных приспособлений для экологически безопасной утилизации экскрементов.
– Каких приспособлений?
– Специальных приспособлений! Мешочков. К сожалению, вынужден отогнать ваших лошадей на штрафную конюшню. Разгрузите поклажу и свяжите гужевой транспорт цепочкой.
– Зачем здесь мешочки? Степь кругом! – попытался вмешаться в разговор Гоблин. – Лошадиное дерьмо экологически безопасно, самое лучшее удобрение!
Кентавр выразительно посмотрел на него, но ничего не ответил.
Хрюгл попытался отвести сержанта в сторону.
– Может, мы можем договориться? – сказал тролль как можно задушевнее.
– Уважаемый! Я всего лишь исполняю свою работу! У нас, понимаете ли, постоянная борьба с коррупцией, чистки. С капитаном будете договариваться!
– С ним договариваться у нас денег не хватит… – пробурчал Хрюгл.
* * *
Договариваться с капитаном Хрюгл послал Гоблина. «У тебя неплохо получилось со старухой! – похвалил он. – Двадцать пятое стойло направо по коридору!»
Гоблин робко постучал и бочком протиснулся внутрь.
Капитана звали Гога Игагыч. Это был старый болезненного вида тощий кентавр с грустными глазами.
– Я по поводу наших лошадок… – начал Гоблин.
– А что с ними не так? – спросил Гога Игагыч.
– Нам бы хотелось их вернуть… – Гоблин позвенел монетами в мешочке, который держал за спиной.
– Понимаешь, мой юный друг. Я взяток не беру. Уже три с половиной месяца не беру. А ещё я, как могу, стараюсь препятствовать злу. Я не могу остановить ваш отряд, который намеревается совершить преступление, но я могу задержать ваших лошадей на законных основаниях на достаточно долгий срок.